Сборник "Войсковая разведка". Выпуск №1 1943г.

ВР
Печать

В ПОМОЩЬ ШТАБНОМУ ОФИЦЕРУ И ОФИЦЕРУ-РАЗВЕДЧИКУ

ВЫПУСК 1

ВОЕННОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО
НАРОДНОГО КОМИССАРИАТА ОБОРОНЫ
1943

 

 


ГЛАВА ПЕРВАЯ

РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ РАБОТА КОМАНДНОГО СОСТАВА И ШТАБОВ

 

Полковник Н. ЗАМЯТИН

РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНАЯ СЛУЖБА ШТАБОВ

Штаб - важнейшее звено войскового организма. Его роль как органа управления войсками исключительно велика. Она ещё более возросла в условиях нынешней войны, когда управление войсками неимоверно усложнилось. Вот почему в работе штаба, всех его звеньев нужны величайшая чёткость и слаженность. От того, насколько высока культура работы штаба, зависят гибкость и организованность управления войсками, его способность подготовить, организовать и успешно провести операцию (бой), предвидеть её развитие и своевременно принять меры для парирования контрманёвров противника.
Одной из важнейших задач штаба является всестороннее и настойчивое изучение противника. Только при этом условии штаб будет являться реальным помощником командира, помогающий ему принять решение, наиболее соответствующее обстановке и использовать войска с максимальным боевым эффектом. Без знания противника, без правильного представления о его силах, группировке, намерениях трудно выработать план наиболее целесообразных действий собственных войск.
Пренебрежительное отношение к изучению противника всегда чревато грозными последствиями. Военно-исторический опыт учит, что незнание противника, отсутствие постоянного стремления к. добыванию сведений о нём ведёт к отрыву полководца от реальной действительности, толкает его на путь оценки противника лишь на основе собственных выкладок и измышлений. Такой военный руководитель неспособен одержать победу.
Типичным примером пренебрежительного отношения к противнику, нежелания, несмотря на обоснованные данные, отказаться от предвзятой оценки его сил и намерений являются действия начальника штаба союзных войск австрийского генерала Вейротера в сражении под Аустерлицем в 1805 г. На военном совете, собранном накануне этого неудачного для русской армии сражения, Вейротер утверждал, что Наполеон располагает лишь 40-тысячной армией и поэтому избегает активных действий. Когда же Вейротеру был задан вопрос, как он предполагает поступить, если Наполеон всё же решится перейти в наступление, то этот доктринёрствующий представитель прусско-австрийской военной школы самоуверенно ответил, что "этого не предвидится". На самом же деле Наполеон имел 60-тысячную армию и активно готовился к нанесению удара, который оказался роковым для русско-австрийских войск. Вейротер в данном случае исходил не из действительной обстановки, которой не изучал, не из поведения противника, которого он даже не пытался разведать, а из вымышленной им обстановки, которая соответствовала его замыслу. Как показывает история, далеко не чужды были доктринёрства и склонности к умозрительной спекуляции вместо трезвой оценки реальных фактов и хваленые представители высшего германского командований в годы первой мировой войны. Как один из примеров можно привести действия командующего 1-й германской армией в 1914 г. генерала фон-Клука.
В течение конца августа и первых чисел сентября англо-французские войска отступали в юго-западном направлении, а затем их отступление лишь несколько отклонилось к югу. Процесс оценки генералом Клуком сложившейся обстановки происходил следующим образом. Он считал, что союзники, потерпев поражение в предыдущих боях, отступают, конечно, не преднамеренно, а под давлением превосходящих их германских войск и что они в значительной степени потеряли свою способность произвести серьезный контрманевр. Предположение о том, что противник мог отступать преднамеренно, Клуком во внимание не принималось.
Далее генерал фон-Клук начинает размышлять, что бы он делал на месте противника в данной обстановке. Отступление к Парижу для защиты оборонительных позиций, возведённых вокруг города, Клук считал, нарушением элементарных правил оперативного искусства. Наиболее правильным, по его мнению, было бы отступать юго-восточнее Парижа. Получаемые данные слабо организованной разведки Клук оценивал не объективно, а исходя из составленной им оценки обстановки. Тот факт, что в течение 2 и 3 сентября отступление англо-французских войск отклонилось к югу, ещё более утвердил Клука в его предположениях. Мысль о том, что парижские укрепления не только могут явиться промежуточным оборонительным рубежом, но и трамплином для контрнаступления, была Клуком окончательно отвергнута.
Исходя из такой оценки обстановки, Клук и отдал приказ о дальнейших действиях армии. 1-я армия должна была быстро продвинуться на юг, восточнее Парижа, для обхода левого фланга союзных войск.
Фактически же, как известно, союзные войска отступали не в панике, а совершая отход, в то же время подготавливали силы для перехода в контрнаступление. Для этого, в частности, была сформирована новая, 6-я армия Монури. Германская же 1-я армия, выполняя приказ Клука, тем самым не только подставляла под удар с фланга и даже с тыла своё правое крыло, но и сильно облегчала союзникам осуществление эффективного контрманёвра.
6 сентября развернулись события, которые оказались совершенно неожиданными для германского командования и изменили весь ход дальнейших операций. Они с достаточной наглядностью показали, к каким последствиям могут привести пренебрежение реальной действительностью, недооценка разведки и увлечение аналитическим методом разгадывания намерений противника.
В современных условиях, при возросшей подвижности армий, при их высокой насыщенности огневыми средствами и другой боевой техникой, в условиях борьбы с таким наглым, настойчивым упорным врагом, каким является гитлеровская армкя, разведка приобретает ещё более важное значение. Малейшие недочёты в ее организации, неумелое использование добытых данных о противнике могут привести к тому, что из поля зрения ускользнут быстро совершаемые перегруппировки и манёвры вражеских войск, и противник сможет нанести удар там и тогда, где и когда его не ожидают. Огневая мощь современных боевых средств настолько велика, что стоит, например, в наступлении не обнаружить своевременно двух-трёх огневых точек противника, и они своим огнём могут при определённой обстановке сорвать успех боя.
В условиях нынешней войны разведка должна вестись активно, непрерывно, целеустремлённо, сведения от разведывательных органов должны поступать своевременно и быть безусловно достоверными.
Разведка должна вестись активно, всеми имеющимися в распоряжения командования силами и средствами. Малоактивная разведка редко может дать полные и своевременные сведения о противнике. В ходе Томашевской операции в 1914 году 17-й армейский корпус русской армии совершал маневры в предвидении встречного боя. Для охранения его левого фланга и ведения разведки в южном направлении была выделена целая казачья дивизия. Дивизия выслала разведывательные отряды, которые в свою очередь выделили разъезды и дозоры. Таким образом, формально разведка была организована. Головные разъезды, дойдя до берега р. Тарнавки, были задержаны на переправах огнём небольших групп противника. Разъезды донесли об этом начальникам разведывательных отрядов, а последние - в штаб дивизии. Однако ни командование дивизией, ни командование корпусом, направившие всё своё внимание на предстоящий встречный бой, не придали должного значения этим донесениям разведки. Разведывательным органам не была поставлена задача боем проверить действительную силу организованной противником завесы и выяснить, что происходит в большом лесу, расположенном к югу от реки. Это привело к тому, что в критический для корпуса момент из леса выдвинулась крупная неприятельская группировка, оказавшаяся на фланге корпуса. Для последнего создалось в связи с этим тяжёлое положение.
Отсутствие должного контроля за работой разведывательных органов снижает их активность, а иногда создаёт условия, располагающие к переоценке трудностей ведения разведки и очковтирательству. Так, в практике одного из наших соединений был случай, когда высылавшаяся несколько раз разведка возвращалась, не выполнив задания, мотивируя свою неудачу стереотипным ответом: "Разведка из-за огня противника приблизиться к его расположению не смогла". При проверке же оказалось, что разведчики ни разу не сделали серьёзной попытки проникнуть через препятствия и углубиться в расположение противника.
Старой истиной является, что разведка должна вестись непрерывно. В современных условиях, при наличии подвижного противника, это требование становится особенно актуальным. Между тем, часто бывает так, что до начала операции (боя), в период ее организации и подготовки, разведка ведётся с необходимой степенью активности. С началом же боя всё внимание командования и штаба переключается исключительно на управление последним, о разведке забывают, а иногда даже используют разведывательных работников штаба для выполнения поручений, совершенно не связанных с разведкой, например, в качестве офицеров связи, В результате контрманёвр противника своевременно не обнаруживается и оказывается неожиданным. В одном очень удачно развивавшемся наступательном бою наше соединение, прорвав передний край обороны немцев, продолжало наступление в глубине их оборонительной полосы. Штаб соединения, увлекшись управлением частями, не организовал необходимой разведки. Противник частью сил сковал огнём наши продвигавшиеся войска, а созданным из подходящих резервов (которые своевременно не были замечена нашей разведкой) и второго эшелона ударным кулаком нанёс сильный и неожиданный удар по флангу наступающего соединения и вынудил его отойти на исходные позиции. Такой ценой было в данном случае оплачено отсутствие непрерывной разведки.
Целеустремлённость разведки заключается в том, что все разведывательные усилия данного соединения должны быть направлены на решение основных и важнейших задач на главном направлении, для всестороннего освещения наиболее существенной для нас в данный момент группировки противника.
Объектов для разведки всегда найдётся очень много. Но вряд ли тот или иной штаб будет располагать достаточным количеством средств для разведки всех этих объектов. Попытка в равной степени разведать всё приводит лишь к распылению сил и средств. В наступательном бою основная масса разведывательных средств должна быть брошена для работы на направлении главного удара. Конечно, разведывательная деятельность меньшими средствами должна вестись и на всех других участках фронта, иначе противник легко может сделать заключение о наших намерениях. Кроме того, надо своевременно выявлять подготовку возможного контрманёвра противника и на этих участках.
Сведения о противнике должны поступать своевременно. Запоздавшие сведения зачастую теряют всякую практическую ценность. Хорошая организованность работы самого разведывательного органа и распорядительность его начальника обеспечивают своевременность получения разведывательных данных. В основном же эта своевременность зависит от правильного планирования разведывательной работы разведывательными отделами соответствующих штабов.
Разведка не может вестись стихийно или от случая к случаю. На основе указаний командования соединения о том, какие данные о противнике оно хочет получить от разведывательных органов в процессе подготовки той или иной операции или боя, а также в ходе осуществления последних, штаб должен не только распределить задания между отдельными исполнителями, но и точно установить время представления тех или иных сведений. При этом надо учитывать вероятный ход боя и приурочивать сроки получения этих сведений, скажем, ко времени выхода войск на определённые рубежи, когда перед командованием соединения возникнет необходимость принятия новых решений и постановки подчиненным войскам новых задач. Например, при организации марша в предвидении встречного боя разведка должна быть организована с таким расчётом, чтобы первые данные о неприятеле поступили в штаб соединения во всяком случае до выступления колонн.
При подготовке наступательного боя необходимо организовать разведку противника таким образом, чтобы она велась на всю глубину предстоящего боя или операции и сведения от нее поступали бы в соответствующие штабы заблаговременно, чтобы они могли быть должным образом использованы в ходе боя. В период прорыва войсками глубины обороны врага разведка должна уже доносить о деталях расположения и действиях дивизионных резервов, характере укреплений в глубине обороны и т. п. В ходе войны неоднократно наблюдались случаи, когда наступавшее соединение натыкалось на неожиданное препятствие, тормозившее дальнейшее продвижение. Это являлось следствием того, что разведка не полностью вскрыла всю глубину обороны врага, не выявила системы огня в глубине, не уточнила расположение его отсечных позиций и вторых оборонительных рубежей.
Все разведывательные данные должны быть в максимальной степени достоверны. Боевая обстановка всегда отличается неясностью, в особенности в части сведений о противнике, и командованию приходится во многих случаях принимать решение на основе неполных и неясных сведений, поэтому каждому начальнику разведывательного органа нужно помнить, что от него в первую очередь требуется точное и объективное изложение установленных им фактов, ибо всякое искажение сведений ещё более осложнит оценку обстановки. Всякие попытки делать необоснованные выводы, переходящие часто в безответственное фантазирование, безусловно, недопустимы.
Штабы и, в первую очередь, разведывательные отделы должны так организовать разведку, чтобы сведения об основных важнейших объектах разведки поступали из различных источников. Это позволит их сопоставить и проверить. Там, где это возможно, нужно всегда требовать документального подтверждения (фотоснимка, захват документов и т. п.).
Планирование разведывательной работы является одной из важнейших функций штаба.
Командир соединения указывает начальнику штаба, какие данные о противнике и к какому времени ему необходимы. Он указывает также, какие силы и средства могут быть использованы для ведения разведки. Основываясь на этом, а также на решении командира в отношении предстоящих боевых действий соединения, начальник штаба лично ставит начальнику разведывательного отдела задачи по разведке и указывает сроки представления разведывательных данных. Начальник разведывательного отдела разрабатывает план разведки.
Составляя план, разведывательный отдел не должен ограничиться только установлением способов получения сведений, требуемых командованием и начальником штаба, он должен установить также, какие дополнительные данные о противнике могут потребоваться для его полной и всесторонней оценки, и учесть потребность в проверке или освежении уже имеющихся данных.
При составлении плана начальник разведывательного отдела должен в максимальной степени использовать все методы и источники для получения сведений. Не перечисляя здесь всех возможных источников получения данных о противнике, мы хотим подчеркнуть особую важность некоторых из них, которые в практике иногда недостаточно полно используются.
В условиях временно стабилизировавшегося фронта исключительно важное значение приобретает войсковое и специальное наблюдение. Значение этого вида разведывательной деятельности подтверждается опытом позиционного периода первой мировой войны, а также и боевой практикой некоторых наших фронтов в нынешней войне.
В условиях стабильного непрерывного и сильно укреплённого фронта наблюдение и авиационная разведка по существу являются иногда единственными источниками получения сведений о неприятеле и в первую очередь о деталях системы его обороны. Всевозможные заграждения, расположение ДОТ и ДЗОТ, наблюдательных пунктов, данные, касающиеся распорядка дня неприятеля смена наблюдателей, время приема пищи и т. п.), - всё это может быть в значительной степени разведано средствами наблюдения при правильном, конечно, их использовании.
Служба наблюдения частей Красной Армии, героически оборонявших Севастополь, давала блестящие результаты, так как была надлежащим образом организована. Севастопольская оборона располагала стройной взаимодействующей сетью наблюдательных пунктов; были подготовлены кадры хороших наблюдателей; на каждом наблюдательном пункте наблюдение велось систематически и непрерывно, и данные наблюдения, иногда самые мелкие и, казалось бы, не имеющие никакого практического значения, записывались в журналы наблюдения. Ежедневно записи в журналах изучались, сопоставлялись и в конце концов из них складывались важные данные о противнике. Так, многие ДОТ и ДЗОТ немцев были обнаружены нашими наблюдателями по некоторым косвенным признакам. Следует учесть, что севастопольцам удавалось добиться хороших результатов вследствие тесного взаимодействия органов общевойскового и специального наблюдения, в первую очередь артиллерийского и постоянного обмена данными наблюдения.
Особое внимание должно уделяться авиационной разведке. Современный наступательный бой может завершиться успехом при условии поражения противника мощным огнём всех средств и нанесения удара на всю глубину его обороны. Для нанесения такого глубокого удара необходима предварительная разведка глубины расположения противника, что может быть выполнено только авиацией.
Значительную часть разведывательных данных будут давать крупным штабам авиационные соединения, ведущие разведку на себя. Но это не исключает необходимости организации общевойсковым штабом собственной авиаразведки средствами приданной авиации.
Задачей начальника разведотдела является соответствующее планирование авиаразведки, определение районов и объектов, подлежащих обязательному фотографированию, его очерёдности, сроки готовности фотоснимков и т. д.
Весьма богатым источником разведывательных данных является опрос военнопленных и перебежчиков, в особенности, если этот опрос поставлен должным образом.
Наполеон в своё время подчёркивал, что "искусство опроса является результатом опыта и такта". В другом случае он по этому же поводу говорил: "Вы думаете, что выведали всё возможное от вашего пленного, и всё, что он говорил, показалось вам не имеющим значения, однако, если бы я его опрашивал - я бы получил самые лучшие сведения".
К опросу пленного надо тщательно готовиться, изучать все необходимые материалы, в частности по имеющимся отчётным карточкам. Подход к опрашиваемым пленным должен быть дифференцированным. Опрашивающий должен хорошо знать принятую в армии противника военную терминологию, он должен быть отлично ориентирован в вопросах организации, дислокации, тактики противника и т. д. Было бы не лишним, чтобы опрос особо интересных пленных производился лично командующим данным соединением или в его присутствии. В этом случае, по указанию последнего, пленному может быть задан ряд таких вопросов, которые не могли быть предусмотрены лицом, производящим опрос. Большую пользу могут принести документы, найденные у пленных в местах расположения неприятельских штабов и войсковых частей.
Громадную помощь нашим войскам в смысле получения сведений о неприятеле могут оказывать партизанские отряды, действующие в тылу врага. Для того. чтобы разведывательные сведения от партизанских отрядов попадали в наши штабы своевременно, необходимо организовать надёжную быстродействующую связь со штабами партизанских отрядов.
Не следует упускать из виду и таких источников разведывательных сведений, как разведывательные отделы штабов соседних соединений, штабы начальников родов войск и служб, ведущие свою специальную разведку. Наконец, часто некоторые интересные с разведывательной точки зрения материалы можно получить из изучения оперативных документов, в первую очередь оперативных сводок и боевых донесений, получаемых оперативным отделок штаба.
Все эти, как и многие другие, источники получения сведений о противнике должны активно использоваться и найти соответствующее отражение в плане разведки.
План разведки является рабочим документом штаба. На основе его отдаются все распоряжения по разведке и организуется сбор сведений о противнике. Сам план никуда не рассылается. К сожалению, не всегда дело обстоит именно так. Некоторые штабы, вместо разработки конкретных приказов по разведке на основе составленных планов, перепечатывают полученные от высшего щтаба планы разведки и рассылают их подчинённым штабам.
В некоторых случаях планы составляются без указания сроков представления разведывательных данных. Иногда разведывательные отделы штабов планируют работу разведки на две недели вперёд, совершенно забывая, что в условиях современной войны обстановка меняется очень быстро и планирование на столь значительный период является нецелесообразным. Исходя из опыта войны можно сказать, что при относительной стабилизации фронта разведывательный отдел армии может составлять план на 6-8 дней. В условиях часто меняющейся обстановки маневренной войны нецелесообразно составлять план более чем на 3-4 дня.
Второй важнейшей функцией разведывательного отдела штаба является обработка получаемых разведывательных данных. Важнейшими задачами в этом деле являются правильный подбор, систематизация, изучение и сопоставление данных и составление выводов. В этом именно и состоит творческая работа разведывательного отдела.
Данные, получаемые из различных источников, зачастую будут неполны, иногда просто противоречивы. Их надо сопоставить, иногда подвергнуть дополнительной проверке и только после этого сделать необходимые выводы и представить командованию такой разведывательный, материал, на основе которого можно принять соответствующее обстановке решение.
"Нет ничего более противоречивого, более запутанного, как эта масса донесений агентов и офицеров, высланных на разведку; одни доносят о неприятельских корпусах, когда они видели лишь отряды, другие указывают небольшие отряды там, где обнаружены корпуса. Часто доносят о том, чего не видели собственными глазами, основываясь лишь на болтовне жителей, или испуганных, иди восторженных. В этом хаосе донесений выдающийся ум находит истину, а ум посредственный теряется." Так характеризовал Наполеон обстановку работы разведывательных работников штаба. Разведывательная работа очень сложна и ответственна. Она требует большой квалификации, гибкого ума и склонности к этой работе. Но, кроме того, исключительно большое значение имеют хорошо налаженные техника и методология разведывательной работы штаба, высокая штабная культура. "Ничто не должно иметь столько системы и порядка, как разведывательная служба, если хотят, чтобы она давала удовлетворительные результаты", - говорил по этому поводу в одной из своих лекций французский генерал Леваль.
К сожалению, ещё далеко не во всех штабах прониклись должным уважением к разведывательной работе, не все поняли, что вести эту работу бессистемно нельзя. Имеются ещё такие факты, когда на разведку смотрят как на нечто второстепенное.
Следует помнить, что в реальной боевой обстановке никогда не может быть такого положения, чтобы мы всё знали о противнике. Если кому-нибудь из разведывательных работников кажется, что он знает о противнике всё, то это свидетельствует о том, что этот работник либо легкомысленно относится к порученному ему делу, либо он безнадёжный доктринёр и неспособен правильно организовать разведывательную работу.
В разведывательном отделе штаба должна вестись непрерывная и кропотливая исследовательско-аналитическая работа.
Какие цели преследует эта работа?
Разведывательные отделы штабов должны: непрерывно следить за всеми изменениями в группировке противника, её перемещениями, количественными и качественными изменениями; знать её состав, силы, средства усиления, расположение её отдельных частей, подразделений, штабов, тылов, узлов связи, аэродромов и т. п., знать, чем войска противника в данное время занимаются и к чему готовятся. Все эти вопросы нельзя рассматривать и изучать изолированно один от другого. Выводы о действиях и намерениях неприятеля можно дать, только рассматривая весь комплекс вопросов в целом.
Лишь изредка о намерениях врага можно получить прямые сведения, например, из перехваченного приказа, опроса пленных и т. п. Да и в этих случаях необходимо проверить полученные сведения по другим источникам, так как и приказ, и показания, данные пленным, могут быть средством дезинформации. О намерениях врага большей частью приходится узнавать по ряду косвенных признаков, как-то: появление новых частей, активизация действий авиации на определённых направлениях, усиление артиллерии, появление новых радиостанций, интенсификация работы тыла и т. д. Перечисленные признаки обычно почти с полной несомненностью свидетельствуют о подготовке противника к наступлению.
При подготовке тех или иных выводов по разведывательным данным нужно стараться, чтобы каждый из них был подтверждён достаточно полными и достоверными фактами. Отрыв от фактического материала, пренебрежение последним, уклон в сторону различных отвлечённых умозаключений могут легко привести к неприятным и даже трагическим последствиям. В то же время не следует забывать, что обстановка непрерывно меняется, и то, что было правильным день назад, в данный момент может уже не соответствовать действительности. Принятое командиром решение не должно основываться лишь на данных обстановки сегодняшнего дня. Оно должно определяться и возможными действиями противника завтра. Поэтому, делая доклад командованию, начальник разведывательного отдела должен доложить не только существующую обстановку, но и свои предположения в отношении тех изменений, которые могут произойти к моменту осуществления войсками принятых командованием решений. Здесь перед разведчиком невольно возникает необходимость "думать за противника".
Положение неприятеля в данный момент является логической базой для определения его предстоящих действий. Но именно в процессе перехода от того, что известно о противнике, к определению его действий в будущем чаще всего и допускаются ошибки. Очевидно, выход будет заключаться в том, что нужно представить себе несколько возможных вариантов действий противника. При определении степени вероятности осуществления каждого из вариантов следует исходить из того, возможен или невозможен этот вариант по условиям обстановки, но отнюдь не ставить вопрос о "разумности" или "неразумности" того или иного манёвра противника. Вариантов его возможных действий может быть, конечно, очень много, но все они могут быть разбиты на ряд определённых групп, каждая из которых окажет какое-то определённое влияние на план действий наших войск.
В целях упорядочения работы в разведывательном отделе штаба необходимо вести следующие основные документы:

а) план разведывательной работы;
б) рабочую карту, на которую должны наноситься все поступающие сведения о противнике с отметкой об источнике и дате получения;
в) специальную учётную карточку на каждую вновь появившуюся часть или соединение противника. В учётную карточку должны заноситься все разведывательные данные, касающиеся этой части или соединения.

Помимо перечисленных документов, в каждом штабе должны вестись: дело с листами опроса пленных, ведомость разбора документов, захваченных у противника, журналы войсковой и агентурной разведки, дело аэрофотоснимков, кроки и других разведывательных графических материалов.
В качестве отчётного материала, составляемого к определённым моментам по требованию командования или вышестоящего штаба или для информации подчинённых войск, в разведывательном отделе должны иметься: 1) отчётные, схемы или карты расположения противника; 2) с х е м ы его оборонительных с о о р у ж е н и и; 3) б о е в о е расписание войск противника. В этом последнем документе, составляемом обычно в виде таблицы, должны быть показаны все части противника, находящиеся перед фронтом данного соединения, с указанием расположения, состава, численности, наличия вооружения и т. п., со ссылкой на время и источники получения сведений.
В деле улучшения разведывательной службы большое значение имеет, с одной стороны, непрерывная и систематическая работа над повышением квалификации разведывательных работников штабов, а с другой - сколачивание и боевая подготовка разведывательных органов войсковой разведки, в том числе и авиационных разведчиков. Показателен в этом, отношений пример N армии, командование которой перед началом большой наступательной операции организовало краткосрочный сбор разведывательных работников штабов дивизий и полков.
Совершенствование подготовки командиров разведывательных отделов штабов, изучение и обобщение ими опыта своей работы и других соединений в организации разведывательной службы в различных видах боевой деятельности войск помогут поднять эту ответственную отрасль службы штабов на уровень высоких требований современной войны.

Журнал "Военная мысль" № 11-12 за 1942 г.


Полковник Н. ТУЛЬСКИЙ

ОРГАНИЗАЦИЯ РАЗВЕДКИ

Известно, что разведка всегда должна быть постоянной, непрерывной, что противника нельзя упускать из виду ни на одну минуту. Всякое отступление от этого правила влечёт за собой неожиданности, порою весьма неприятные. И, наоборот, непрерывная, хорошо организованная разведка позволяет предупреждать действия противника и облегчает боевой успех. Во время недавних боёв N гвардейской части разведка была налажена образцово. Это дало возможность быстро обнаружить слабые места в обороне немцев и стремительным ударом захватить два важных опорных пункта. Благодаря этому немцы уже не смогли восстановить положение на участке прорыва и вынуждены были поспешно отходить.
Однако ещё не всегда у нас уделяют достаточное внимание разведке. N кавалерийская часть, прорвав первый оборонительный рубеж противника, столкнулась в глубине с новой укреплённой линией, о которой она имела смутное представление. Плохая разведка подвела: продвижение кавалеристов задержалось, темпы наступления снизились.
Каковы конкретно недочёты разведки в этой, а также и в некоторых других наступающих частях?
Начнём с постановки разведывательных задач. Нередко командир части, получив из вышестоящего штаба задачу в общей формулировке - "установить систему обороны противника на таком-то рубеже", не конкретизирует её, а механически передаёт для исполнения своим подразделениям и разведывательным органам. В результате он получает тоже общий ответ о начертании переднего края, о примерном количестве пехоты и огневых средств противника, обороняющих данный рубеж. Такие сведения могут быть достаточны, чтобы определить, сколько потребуется сил и средств при атаке рубежа, но явно недостаточны для организации и ведения боя.
Командир пехотной части, организующий разведку, должен интересоваться совершенно конкретными вопросами: какие препятствия созданы противником на местности, где именно и как к ним подойти; какие огневые точки будут мешать движению наступающих подразделений; откуда следует ожидать миномётного огня; где подготовлен неприятелем артиллерийский заградительный огонь и можно ли обойти его рубеж; где располагаются резервы обороны и откуда главным образом можно ожидать контратак; где находятся наблюдательные пункты противника и т. п. Совокупность точных ответов на все эти вопросы позволят командиру наступающей части определить слабые и сильные участки обороны противника, наметить направление главного удара, поставить чёткие задачи поддерживающей артиллерии и своим огневым средствам.
Наши части прибегают к различным способам разведки. Наиболее полное представление о противнике, расположении с силе его огневых средств дает разведка боем. Она помогает в известной мере вскрыть избранный неприятелем метод обороны данного рубежа. К сожалению, кое-где забывают, что разведка боем в смысле организации - это тот же наступательный бой, который только ведётся ограниченными силами и накоротке. Иногда после разведки боем выясняется, что огневая система противника осталась невыявленной. Почему? Потому что разведка боем была плохо подготовлена и велась так, что неприятель понял, в чём тут дело, и не раскрыл своих огневых точек.
Надо помнить: главное в разведке боем - создать полное впечатление, что на данном участке предпринимается не демонстрация, а настоящее наступление. Все элементы наступательного боя должны быть представлены как можно отчётливее. Сюда входят: короткая, но интенсивная артиллерийская обработка оборонительной полосы, энергичное движение пехотных подразделений в сопровождении мощного огня своих приданных средств, а нередко и атака отдельных пунктов обороны. Только так можно заставить противника раскрыть свою оборонительную систему, ввести в дело если не все, то, во всяком случае, большую часть огневых точек.
При этом следует непрерывно вести наблюдение, точно засекать всё обнаруженное и внимательно следить за приемами, которыми пользуется противник, обороняя свой опорный пункт. Штабы полков и дивизий, организуя такое наблюдение, должны учитывать, что внимание командиров, ведущих разведку боем, привлечено к самому ходу боя и выполнению своих частных задач. Следовательно, они могут упустить из виду отдельные огневые точки и другие элементы обороны. Наиболее ясное и полное представление о действиях противника смогут получить свободные от руководства боем командиры, находясь на наблюдательных пунктах.
Очень важно, чтобы общее наступление последовало возможно скорее после окончания разведки боем. Тогда противник не будет иметь времени для перестройки своей оборонительной системы.
Итак, умело организованная и проведенная разведка боем даёт наиболее точное представление о противнике. Но это совсем не значит, что её нужно применять и там, где можно достигнуть цели путём обычного наблюдения. Такому важному виду разведки, как наблюдение, надо отводить больше места, чем это у нас зачастую делается. Сеть наблюдательных пунктов должна быть выдвинута возможно ближе к противнику, их размещение следует тщательно продумать. Развёртывать наблюдательные пункты нужно на основе предварительной рекогносцировки, а не по карте.
Командиры подразделений, штабы полков и дивизий должны иметь своя наблюдательные пункты, возглавляемые лицами командного состава, в помощь которым назначаются специально подготовленные разведчики. По заранее намеченному плану каждый пункт получает основные задачи и сектор наблюдения. В интересах взаимодействия границы секторов взаимно пересекаются, а в необходимых случаях нарезаются под углом к переднему краю обороны противника. Батальонные, полковые и дивизионные наблюдательные пункты связываются телефоном со штабами полков и дивизий. Штабы организуют сбор, учёт и обработку результатов наблюдения, ставят дополнительные задачи для уточнения полученных сведений и проверки их с разных пунктов. На каждом пункте должна быть карта крупного масштаба или план наблюдаемого участка, разграфленный на занумерованные квадраты. Это облегчает передачу донесений. Ночью служба наблюдения продолжает работать. В помощь ей добавляется подслушивание, для чего к расположению противника выдвигаются специальные посты.
В общую систему наблюдения полка и дивизии обязательно включается артиллерийское наблюдение, а также наблюдение танковых, инженерных и других войск на основе полного взаимодействия. По мере продвижения пехоты продвигаются вперед и наблюдатели, не прекращая своей деятельности.
Боевая практика показала, что очень многое могут дать действия мелких разведывательных подразделений и групп. Отделения и группы разведчиков в 3-5 бойцов подползают вплотную к огневым точкам обороны, определяют их положение на местности, обнаруживают скопления пехоты противника, места окопов, ходов сообщений, блиндажей и т. п. Они засекают все эти объекты, пользуясь заранее намеченными ориентирами. Проникая в стыки между опорными пунктами неприятеля, разведчики подбираются к ним с флангов и с тыла, устанавливают места противотанковых орудий, миномётов, командных пунктов, тыловых огневых точек и т. п. Умелое применение к местности, искусная маскировка, решительность действий - вот важнейшие условия успеха такой разведки.
Зачастую противник не позволит разведчикам приблизиться днём к оборонительному рубежу. Но и в этом случае их работа не пройдет даром: наблюдатели, действующие непрерывно, смогут засечь огневые точки, которые будут обстреливать разведчиков. Ночью разведку ведут более крупные группы, предпринимающие ночные поиски в расположение противника.
Успех ночного поиска всецело зависит от тщательной и заблаговременной подготовки. Плохо организованный поиск редко бывает успешным. Командир разведывательного подразделения вместе с подчинённым ему командным составом должен днём тщательно изучить с укрытого наблюдательного пункта участок предстоящего поиска, заранее продумать и подготовить план действий, обследовать подступы, а также ориентиры, которые помогут разведчикам сохранить намеченное направление.
Командиру полка, а в ряде случаев и командиру дивизии, следует заранее подготовить огневое обеспечение поиска. Обычно поиск совершается скрытно, без открытия огня, но разведчики могут быть обнаружены противником. Чтобы обеспечить их отход, необходимо подготовить заградительный огонь артиллерии, миномётов и пулеметов перед фронтом и на флангах поиска. Сигналы вызова огня должны быть хорошо известны командирам, идущим в поиск, и командирам огневых групп. Нужно иметь в виду, что иногда старшему начальнику придётся выделить специальные подразделения, чтобы удерживать "ворота" в расположении противника, через которые разведчики ушли в поиск.
Современная оборона сложна, и раскрыть её целиком с помощью какого-либо одного разведывательного средства невозможно. Наиболее важное условие успеха - хорошо организованное взаимодействие пехотного и артиллерийского наблюдения, инженерной и танковой разведки, боевой работы мелких групп и, наконец, разведки боем.
Не следует забывать и о таком источнике получения разведывательных данных, как опрос пленных. Командир, руководящий боем, обязан не только хорошо использовать всякий, так сказать, случайный захват пленных. Ему необходимо ещё организовать регулярный захват контрольных пленных на определённых участках. Это даст возможность определить состав сил вражеской обороны и боеспособность их, выявить стыки обороняющихся подразделений и частей, в большей или меньшей степени раскрыть систему препятствий, особенно минных полей. Захват пленных - дело всех разведывательных групп, но нужны также и специальные поиски.
К сожалению, в полках и дивизиях не всегда достаточно полно используются показания пленных для решения ближайших боевых задач. Опрос должен быть дельным, конкретным. Весьма полезно производить его на наблюдательном пункте, чтобы пленный тут же на местности мог указать огневые точки, инженерные сооружения, препятствия и другие элементы обороны. Показания одного пленного можно проверить опросом другого на том же наблюдательном пункте.
Как видим, способы и средства разведки, имеющиеся в распоряжении командиров и штабов дивизий, полков, батальонов, весьма разнообразны. Если разведка умело организована, ведётся искусно и непрерывно, командир всегда сумеет получить достаточное количество данных, систематизация и обработка которых дадут полную картину оборонительной системы противника. А это в свою очередь позволит командиру принять правильное решение, поставить конкретные задачи подразделениям, чётко организовать взаимодействие их на местности и в конечном счёте обеспечить успех наступления.

Газета "Красная звезда" № 97 от 25 апреля 1942 г.


Полковник И. ХИТРОВ

О ШТАБНОЙ КУЛЬТУРЕ РАЗВЕДЧИКА

В штабе сосредоточиваются все сведения, характеризующие обстановку на поле боя, поскольку штаб ведает сбором и обработкой разведывательных данных. Своевременный приток, новизна и достоверность данных разведки зависят от культуры в работе каждого штаба, от того, насколько хорошо его разведывательный отдел руководит всеми отраслями своего дела.
Функции командиров штаба, в том числе и разведчиков, не ограничиваются одной деятельностью внутри штаба. Они гораздо шире. Например, начальник разведки дивизии обязан систематически обучать лиц, ведающих разведкой в полках, и заниматься воспитанием бойцов разведывательных подразделений. Подбор нужных людей, снабжение их компасами и часами, приобретение полевых книжек для командиров подразделений, - ни одно мероприятие, способное улучшить дело разведки, не должно проходить мимо командиров штаба. Каждое из таких полезных мероприятий и каждый обученный боец-разведчик повышают качество работы разведывательного отдела, способствуют улучшению деятельности штаба в целом.
Нельзя рассчитывать, что все разведывательные подразделения или соответствующие отделы штабов сразу будут укомплектованы людьми, вполне знающими свое дело. Разведчики выращиваются на практической работе и на боевом опыте, причём тем скорее, чем больше занимаются с ними старшие командиры, имеющие за плечами богатую практику и обладающие лучшим знанием разведывательной службы.
Культура штабной службы начинается с так называемых мелочей: аккуратно написать донесение, точно, уставными условными знаками, нанести на карту положение своих войск или сведения о противнике и т. п. Возьмём для примера донесение разведчика. Чтобы разборчиво написать такой документ, не требуется особых тактических знаний, но это выполняется далеко не всегда.
В штабе N соединения нам довелось наблюдать такой факт. Начальник разведки помещался в блиндаже. Из одного разведывательного подразделения доставили донесение. Долго начальник разведки при тусклом огоньке коптилки пытался разобрать содержание документа. Оказывается, донесение было написано химическим карандашом, а составлялось оно в поле и в пасмурную погоду. Некоторые строчки совсем расплылись по бумаге, и прочесть их было нельзя. Связной, доставивший пакет, не знал подробного содержания донесения и сумел устно доложить начальнику разведки только то, что ему было ясно из личных впечатлений. В результате пришлось запросить повторное донесение. Правда, сообщённые сведения были второстепенными, и какой либо перегруппировки подразделений не потребовалось, но всё же время было потеряно зря. Этот факт указывает, что разведчиков нужно учить всему, вплоть до того, каким карандашом следует писать донесение.
В донесении важны как содержание, так и форма его изложения. Недаром в Красной Армии специальным приказом были введены с 1 декабря 1941 года полевые книжки для командного состава. Этими полевыми книжками должен быть снабжён весь начальствующий состав от командира роты и выше. На бланках полевой книжки пишутся приказания, донесения, словом, ведётся вся служебная переписка на поле боя. Когда командиры пользуются полевыми книжками, это вносит порядок и организованность во всю их работу, связанную с составлением боевых документов. Если же командир набрасывает донесения или распоряжения на отдельных клочках бумаги, он не оставляет у себя никаких следов переписки и лишён возможности навести необходимые справки. Кроме того, неорганизованность оперативной переписки командира порождает полную бесконтрольность. Она не позволяет проверить порядок хранения этих документов, по сути дела секретных. Вот почему разведывательные отделы обязаны заботиться о том, чтобы все командиры-разведчики были снабжены полевыми книжками и привыкли правильно пользоваться ими.
В той части, где все командиры, в частности разведчики, аккуратно и чётко пишут донесения, штаб избавлен от необходимости по нескольку раз делать запросы, чтобы уточнить содержание этих донесений. Благодаря этому экономится время, становится организованнее работа штаба. Когда донесение составлено грамотно и написано разборчиво, легче сделать из него нужные выборки для отметок в штабных документах или нанесения тех или иных данных на рабочую карту.
Карта - основной документ штабного командира. Начиная с её внешнего вида, с того, как она складывается, и кончая полнотой нанесенной обстановки, - всё состояние карты служит показателем штабной культуры командира, его умения работать организованно.
Небрежное нанесение обстановки, когда положение своих войск или противника отмечается на карте лишь от случая к случаю и когда штабной командир пользуется кустарными условными знаками, - наверняка приведёт к потере ориентировки, к путанице. Имея нечёткую рабочую карту, командир-разведчик не будет в состоянии систематически следить за обстановкой, не сумеет в нужный момент грамотно доложить о ней своему начальнику штаба и командиру.
Наставление по полевой службе штабов предъявляет ряд требований, которые обязательно должны соблюдаться командирами, наносящими на карту обстановку. В частности, Наставление подробно рассказывает о том, как нужно отображать на карте разведывательные сведения. Разведчикам всегда следует иметь на своей карте в первую очередь самые подробные и свежие данные о противнике. Это правило точно соблюдается лишь в крупных общевойсковых штабах. Значительно реже придерживаются его в штабах дивизий и полков.
Иной раз в штабе дивизии можно встретить командира из разведывательного отделения, у которого на рабочей карте с одинаковой степенью подробности нанесены сведения о противнике и положение своих войск. Штабную специальность такого командира по его рабочей карте определить нельзя. Подобная система работы с картой показывает, что командир не считается со своими функциональными обязанностями. Он в одинаковой мере интересуется всеми элементами обстановки, а следовательно, одинаково и изучает их. Конечно, командир-разведчик обязан знать также и положение своих подразделений, своевременно отображая его на рабочей карте. Но всё же данные о противнике у него должны быть на первом плане. Их надо наносить на карту так, чтобы во всякую минуту можно было, глядя на карту и пользуясь некоторыми записями, сделать любой доклад, дать начальнику штаба или командиру любую справку о противнике.
Умело оперировать с картой и с пользой применять нанесенную на ней обстановку сможет только тот, кто каждый раз с педантичной точностью фиксирует все нужные сведения, причём важно не только поставить на карте род войск или величину обнаруженной колонны противника. Обязательно отмечаются день, час и минута, когда эти сведения удалось добыть разведкой, какими средствами они получены, достоверны они или нуждаются в проверке. В Наставлении по полевой службе штабов и на этот счёт можно найти подробные указания.
Точно соблюдать все требования Наставления - таков закон для разведчика. Можно ли, скажем, игнорировать отметку на карте даты получения тех или иных дачных о противнике? Ни в коем случае нельзя. Только путём сопоставления различных сведений по времени разведчик сумеет вникнуть в поведение противника, сможет выявить производимую противником перегруппировку сил и, в конечном счете, распознает его намерения.
Боевой опыт учит, что отметка времени получения разведкой сведений о противнике крайне важна. Больше того, в некоторых случаях понадобится параллельно этому вести подсобные записи в блокноте или подготовить специальный журнал. Во всех этих документах аккуратно проставляются день, час, минута получения разведывательных данных.
В качестве примера сошлёмся на такой факт. В одном гвардейском артиллерийском полку практиковалась своеобразная система засечки неприятельских батарей. Два боковых наблюдательных пункта, пользуясь секундомерами, по вспышкам и звукам выстрелов измеряли расстояние до каждой вражеской батареи. Места огневых позиций, засеченных таким способом, наносились в штабе полка на карту. Но оказалось, что этого недостаточно. Немцы применяли кочующие орудия и вели артиллерийский огонь с запасных позиций, поэтому, только засекая места, откуда вела огонь та или иная немецкая батарея, нельзя было определить её действительные огневые позиции.
Тогда в штабе полка завели специальную ведомость. Каждая батарея противника, обнаруженная наблюдательными пунктами отмечалась на карте и заносилась в эту ведомость. Накопленные за несколько дней данные позволили более точно определить, откуда противник ведёт огонь кочующими орудиями или батареями, с запасных позиций и где у него находятся действительные артиллерийские позиции.
Напав на верный след, штаб полка не ограничился этим. Он продолжал работу, применяя, помимо наблюдения, иные способы разведки, чтобы окончательно подтвердить правильность первых предположений. Ещё внимательнее обследовались все подозрительные районы в расположении врага, привлекалась воздушная разведка, артиллеристы сверяли свои данные в штабах стрелковых частей и т. д. Таким образом, шаг за шагом гвардейцы точно установили районы немецких артиллерийских позиций и попутно раскрыли приёмы, которыми пользовались немцы для маскировки своей артиллерии.
Сложность деятельности штабного командира-разведчика заключается в следующем. В одних случаях от него требуется немедленно оценить значение доставленных сведений о противнике и тут же дать свои соображения начальнику штаба или командиру. Но, порою разведчики должны просиживать целыми часами над картой, терпеливо сопоставляя многие мелкие и разноречивые сведения, и таким путём доходить до наиболее близких к истине выводов и предположений. Когда разведывательные данные своевременно наносятся на карту, подробно изучаются и систематически анализируются, у разведчиков накапливается запас знаний по организации немецкой армии и по её тактике, обладая которыми они быстрее вскрывают настоящее значение всех новых разведывательных донесений. Постоянное накапливание сведений о противнике и регулярное изучение отдельных его частей и соединений помогают начальнику разведки быстрее вскрывать замыслы врага.
Особенно важно изучать каждый немецкий полк или дивизию в отдельности. С этой целью, помимо нанесения данных о противнике на карту, некоторые разведчики ведут справочные записи. В таких записях группируются в определённом порядке все разведывательные сведения, относящиеся к немецкому войсковому формированию, действующему на данном участке. Здесь можно найти фамилию командира вражеской части, степень её укомплектования, время поступления пополнений - словом, всё то, что может характеризовать часть как боевой организм. Такая мера весьма полезна. Она помогает глубже изучить противника.
Важность подобного метода изучения врага ещё больше возрастает в том случае, когда штабы обмениваются между собой справочными данными о вражеских частях. Например, одна из немецких дивизий перешла с прежнего участка фронта на новый.
Значит, ранее собранные сведения о ней должны быть немедленно переданы тем нашим частям, против которых она окажется после перегруппировки. Так может быть достигнута необходимая преемственность работы разведчиков, и сведения, уже добытые о той или иной части противника, не пропадут без пользы. Они будут изучаться другим нашим командиром, накапливаться вновь и обновляться.
Обнаружив на своем направлении свежую дивизию врага, которая раньше была на другом участке фронта, начальник разведки должен получить все известные раньше данные о ней от вышестоящего штаба. Они помогут быстрее развернуть дальнейшее изучение противника. Труд разведчика значительно облегчится, поскольку он будет искать лишь те сведения, которые определяют особенности действий данной вражеской части, связанные с новой обстановкой.
Осведомленность наших штабов о противнике может быть полной лишь при том условии, когда все винтики разведывательного механизма будут работать слаженно, когда добывание сведений о противнике, их учёт и обобщение будут проходить в обстановке чёткой согласованности действий. Ни одно сведение, добытое трудом и кровью разведчиков, не должно пропадать бесследно из-за безграмотно написанного донесения или же вследствие забывчивости штабного командира, не отметившего что нужно на карте. Точно так же данные о противнике, собранные одним штабом, необходимо быстро передавать другому, если это требуется. Именно такая постановка дела говорит о высокой культуре работы разведывательных органов.

Газета "Красная звезда" № 119 от 22 мая 1943 г.


Гвардии старший лейтенант С. БЫЧКОВ

ВОСПИТАНИЕ РАЗВЕДЧИКА

Профессия бойца-разведчика - тяжёлая и сложная профессия.
Никому на войне не приходится больше его преодолевать трудностей и лишений, подвергаться риску и опасности. Отсюда ясно, что этот боец должен обладать исключительной твёрдостью характера и силой воли, выносливостью и находчивостью, высокими политико-моральными качествами.
Само собой разумеется, что всё это надо иметь в виду ещё при комплектовании разведывательных подразделений или отборе для них нового пополнения. Отбор в разведчики - дело отнюдь не простое. Здесь недостаточно одного лишь ознакомления с документами и личных бесед с людьми. Это только предварительное дело. Окончательное же решение о каждом человеке у нас, например, принимается только после того, как он проведёт в разведывательном подразделении несколько дней, разыграет ряд тактических задач на местности, сходит с группой старых разведчиков на выполнение боевой задачи.
В работе по воспитанию каждого человека командир должен проявить максимум старания, терпения и настойчивости. Есть у нас в роте командир взвода младший лейтенант Калистратов. Попал он к нам несколько необычным порядком - прямо из запасного полка и потому без всякой боевой практики. В то время был он ещё сержантом. Дали мы ему отделение и, как всегда, начали проверять деловые качества с розыгрыша учебно-тактических задач на местности. Поставили одну задачу - выполнил отлично, поставили другую, третью, четвёртую - результат тот же. Хорошо подготовленный теоретически, всегда подтянутый, требовательный, расторопный, неутомимый, живо соображающий, он производил прекрасное впечатление.
Послали мы его на выполнение первого боевого задания. Возвратился, доложил всё по порядку, схему вычертил любо-дорого. Одно только вызвало у нас сомнение - очень уж много, на этой схеме новых огневых точек противника, а из старых, давно засечённых нами, - только две или три. Позвали других разведчиков, ходивших вместе с Калистратовым, устроили им, как говорится, допрос с пристрастием, и тут вдруг выяснилось, что они, собственно, не достигли заданного рубежа, и все данные, принесенные Калистратовым, являются предположительными.
Собрали мы всех младших командиров и начали разбирать результаты разведки, произведенной Калистратовым. Это сразу подействовало на Калистратова. Он стал проситься на доразведку. В следующий раз на выполнение боевой задачи вместе с Калистратовым пошёл командир. Задача предстояла трудная - выведать силы противника боем. В каких только переделках не побывали в ту ночь разведчики! Приняв поначалу их дерзкую вылазку за наступательный манёвр довольно значительных сил нашей пехоты, немцы обрушили на горстку храбрецов всю мощь своего огня. Затем, как видно, разобравшись в чем дело, враг попытался отрезать разведчикам путь отхода. Дело дошло до рукопашной схватки, а командир, не отпускавший Калистратова ни на шаг от себя, в самый напряжённый момент боя подметил вдруг, что новичок, чувствовавший себя на первых порах весьма неуверенно, заметно осмелел. Калистратов реже припадал к земле, когда над головой раздавался свист вражеской мины, перестал шарахаться в сторону при появлении неподалеку фигуры немецкого солдата, экономнее стал расходовать патроны и гранаты.
По возвращении разведки из этой операции, в роте состоялось нечто вроде тактического разбора её действий, и, давая оценку боевой работе каждого, командир особенно подробно остановился на Калистратове. Кое за что он его пожурил, указал на отдельные ошибки, но в общем отозвался о нём очень похвально.
В третий раз Калистратов пошёл на разведку самостоятельно. На всякий случай мы продублировали его действия другой разведгруппой. Данные обеих групп оказались в основном схожими. Урок, преподанный Калистратову, как видно, не прошёл бесследно. Дальше - больше, он втянулся в дело по-настоящему. Мы выдвинули его на должность командира взвода, аттестовали на звание младшего лейтенанта, приняли в кандидаты партии. И теперь нет в роте разведчика лучше Калистратова. Какую бы задачу ему ни поставил, можешь быть уверенным, что он выполнит её отлично.
Мы сознательно уделили здесь так много места истории роста и боевого совершенствования Калистратова. Она типична для большинства наших разведчиков. Как бы ни был хорош боец или младший командир, впервые направленный в разведку, он редко выполнит надлежащим образом поставленную ему задачу. У одного не хватает решимости и выдержки, другой проявит неосторожность и демаскирует себя, с третьим произойдет ещё какая-нибудь оказия. И в этом нет ничего удивительного. Всегда надо считаться с тем, что правильность поведения бойца в разведке определяется его опытом и наличием у него известных навыков и сноровки. Но отсюда отнюдь не следует делать вывод, что командир может вовсе не реагировать на недостатки и промахи новичка. Каждый недостаток, каждый промах, независимо от того, кем он совершён, - старым, опытным разведчиком или молодым бойцом, - должен быть тщательно разобран и широко обнародован. Иначе не исключена возможность, что он повторится и завтра, и послезавтра, и в конце концов перерастёт в своего рода хроническую болезнь.
Не менее важно во время поощрить начинающего разведчика за его первую удачу, как бы мала она ни была. Это укрепит у молодого бойца веру в собственные силы и способности, пробудит желание в следующий раз действовать ещё решительнее, проявлять ещё большие дерзость, мужество и личную инициативу.
Популяризации успеха и опыта лучших разведчиков должно быть отведено почётное место во всей системе партийно-политической работы и в особенности в массовой агитации - устной, печатной, наглядной. Когда я был ещё командиром взвода в разведывательном батальоне, наш тогдашний заместитель командира по политической части завёл хорошее правило: каждое утро проводить во взводах коротенькую беседу о том, кто сегодня из батальона больше всех отличился в ночном поиске или разведке. Кроме того, в боевых листках в специальном разделе "Герой дня" бойцы всегда видели фотографию этого товарища и краткое описание его подвига, его опыта. Есть и еще одно давно проверенное и совсем незаслуженно забытое средство политического воздействия на ум и сердце бойца-разведчика - напутственное слово заместителя командира по политической части перед отправлением людей в разведку, ночной поиск или на вылазку в тыл врага. Работать с разведчиками повседневно, неустанно - закон в нашей части. И он себя окупает сторицей.

Газета "Красная звезда" № 148 от 28 июня 1942 г.


Полковник И. ХИТРОВ

СВОЕВРЕМЕННО ВСКРЫВАТЬ ЗАМЫСЕЛ ПРОТИВНИКА

Едва ли удастся найти в истории войн какую-либо отдельную операцию, в которой каждая из воюющих сторон не стремилась бы скрыть свои намерения от противника и в то же время не пыталась бы собрать всеми доступными средствами как можно больше сведений о его планах. Маскировка, окутывание тайной всех своих начинаний и действий тесно переплетаются на войне с разведкой, стремлением проникнуть в тайны врага.
Выяснить заранее замысел противника - значит упредить выполнение задуманной им операции, сорвать его оперативный или тактический план, лишить преимущества внезапности. Военная история знает немало примеров, когда по отдельным признакам, кажущимся на первый взгляд незначительными, удавалось определить замысел противника, разгадать характер его дальнейших действий. В результате предпринятая противником операция или бой терпели крах. Не выручало даже и численное превосходство войск. Срыв наступления немцев в Шампани летом 1918 г. и понесенные ими в этих сражениях потери, помимо других причин, объясняются ещё и тем, что французам удалось заранее узнать о подготовляемых немцами ударах.
Рассмотрим более подробно события, которые произошли в то время на участке 4-й французской армии. Они показательны как последовательностью накапливания разведывательных данных, так и результатами потерявшего внезапность наступления.
Весной 1918 г. немцы начали сосредоточивать крупные силы перед фронтом 4-й французской армии. Имея некоторые предварительные данные о готовящемся наступлении, французы усилили: воздушную разведку. В течение нескольких месяцев им удалось по аэрофотоснимкам установить перед фронтом армии 5 новых железнодорожных линий с разветвлениями, 11 крупных складов огнеприпасов, 4 новых моста на р. Эн, 25 санитарных формирований и 11 новых аэродромов. Один французский лётчик несколько ночей подряд наблюдал в расположении немцев бивачные огни, перемещавшиеся в сторону фронта. Это помогло определить районы сосредоточения немецких войск.
Наблюдение продолжалось. 13 июля французские лётчики заметили весьма интенсивное движение по дорогам с севера на юг, а на другой день - ещё большее, но с юга на север. Сопоставляя эти сведения с поступившими ранее, французы пришли к заключению, что в ночь с 13 на 14 июля в германские дивизии прибыло новое дополнение. Теперь требовалось установить время начала атаки.
Вечером 14 июля на участке 132-й французской дивизии был проведен большой разведывательный поиск пехоты при поддержке артиллерии, причём удалось захватить в плен 27 германских солдат. Пленные показали, что атака французских позиций будет произведена в ту же ночь, на рассвете, после 3-4 часов артиллерийской подготовки. Захваченная во время поиска немецкая карта позволила установить огневые позиции, направление стрельбы и цели для миномётов 17-й резервной германской дивизии.
Таким образом, за несколько часов до начала атаки у командующего 4-й французской армией оказались все данные, вскрывающие германское наступление. Французы заранее приняли необходимые, меры. В частности, они подготовили на основных направлениях огневые мешки, оставив первые линии окопов и подтянув огневые средства на фланги. Удар немецкой артиллерии пришёлся по пустому месту, а когда немцы перешли в атаку и ворвались на первую линию, на них со всех сторон обрушился огонь французских пулемётов, миномётов и орудий. Гвардейские, померанские и баварские полки немцев почти полностью полегли, не добившись никакого успеха. План, рассчитанный на захват Реймса и дальнейшее движение на Париж, провалился.
Эта операция ясно показывает, что нельзя надеяться на получение данных о намерениях противника в готовом виде. Они накапливаются последовательно, по мере сбора, изучения и обработки сведений, поступающих из различных источников. Командир постепенно разгадывает вражеские замыслы в зависимости от умения пользоваться разведывательными данными, от знания организация и тактики врага. Искусство любого командира как разведчика заключается в том, чтобы уметь быстро разобраться во всем многообразии данных о противнике, иногда разноречивых и не всегда правдивых, взять из них главное и ясно определить содержание недостающих сведений, которые нужно добыть с помощью разведки в ближайшее время.
Немцы восхваляют свою разведку, считают её непогрешимой. Однако приведенный пример неудачного наступления в Шампани, как и многие другие, показывает обратное. Немецкая разведка была действенной лишь в тех случаях, когда она имела дело с неподготовленным противником или с такими армиями, которые не умели скрывать свои планы. Если же наступление или контрудар готовились искусно, немецкой разведке не удавалось вовремя установить их подготовку. Так обстояло дело, например, при брусиловском прорыве австро-германского фронта в июне 1916 г., когда наступление русских войск явилось полной неожиданностью для германского командования.
Одним из наиболее ярких примеров провала немецко-фашистской разведки в ходе нынешней войны являлись бои на Тульском направлении, что послужило немаловажной причиной поражения гудериановской армии. Как известно, одна из ударных группировок немцев наступала на тульском участке Западного фронта. Потерпев неудачу в лобовых атаках на Тулу с юга, танковые силы 2-й бронетанковой армии генерала Гудериана предприняли обходный манёвр, пытаясь окружить город с востока и севера. С запада на Тульском направлении наступал 43-й армейский корпус противника. Он стремился прорваться севернее Тулы и соединиться с 3-й и 4-й танковыми дивизиями гудериановской армии.
Этот замысел противника был своевременно раскрыт нашим командованием с помощью тщательного анализа сведений, полученных из различных источников. Между тем германское командование и, в частности, штаб 2-й бронетанковой армии не сумели определить, что Красная Армия готовит контрудар. Сосредоточение 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерала Белова и войск генерала Голикова было проведено настолько искусно, что последовавшее затем их наступление явилось неожиданностью для противника.
Таким образом, искусство начальников, ведающих разведкой, как и каждого командира, заключается в том, чтобы в поступающих сведениях о противнике уметь находить признаки, помогающие определить дальнейшие действия врага. Вею разведывательную деятельность нужно направлять не только на выяснение численного состава и боеспособности противостоящих сил неприятеля, но также и на сбор сведений, определяющих его намерения. Готовимся ли мы дать отпор врагу или намечаем переход в наступление, помимо знания организации, численности и вооружения немцев, важно иметь сведения и о том, как эта живая сила и техника противника будут использованы в предстоящем бою. Только при наличии таких сведений командир, знающий тактику врага, сможет полностью применить в своих интересах разведывательные данные. Он сумеет предотвратить внезапное нападение противника и скрытно осуществить свои планы. Вот почему умение организовать разведку и разобраться во всех добытых ею сведениях - это один из основных факторов, определяющих организаторские способности командира.
Немецко-фашистские войска широко практикуют всевозможные методы ложных действий, надеясь обмануть ими нашу разведку. Намечая на том или ином участке свое наступление, немцы ведут разведывательные бои на широком фронте или предпринимают ряд частных атак одновременно в разных пунктах. Их ударные группировки нацеливаются с таким расчётом, чтобы оказаться на стыках наших частей или против менее защищённых промежутков. Враг стремится прежде всего достигнуть успеха в тех местах, которые расположены на основных магистралях и шоссейных дорогах, ибо такие направления создают лучшие условия для наступления мото-механизированных сил.
Предпочитая вести наступление в полосе основных дорог, немцы придерживаются совершенно другой тактики, когда сосредоточивают свои войска перед наступлением. Тут они передвигаются преимущественно колонными путями. Осенью 1941 года перед наступлением в районе озера Щучье немцы 12 дней готовили колонные пути, и впоследствии по ним были переброшены две дивизии. Обычно дороги прокладываются по лесным просекам, по берегам ручьев и речек, по долинам проток. Иногда, как было, например, в районе г. Великие Луки, немцы пролагают колонный путь для танков по заболоченной местности. Следуя в исходные районы, фашистские войска идут ночью или под покровом ненастной погоды, туманов. Они применяют и другие меры маскировки. На дорогах и в районах сосредоточения выставляются ложные танковые колонны, состоящие из макетов машин. Находясь в обороне, немцы возводят ложные препятствия и иные сооружения, широко применяют кочующие огневые средства. Все эти и подобные им приёмы врага подчинены одной цели - создать неверное представление о своих действиях. Командир, который плохо присматривается ко всем приёмам врага, не сможет в нужный момент вскрыть их истинный смысл. Разведчик, не приученный отличать демонстрацию от действительного боя, не добьётся правдивых сведений о противнике.
Выше было сказано, что очень трудно получить сразу исчерпывающие данные о намерениях противника. Их надо собирать непрерывно и, кропотливо сопоставляя одни с другими, отыскивать ответы на интересующие вопросы. Только таким методом можно подойти к определению замысла противника, вскрыть его планы. Как бы ни были малы на первый взгляд разведывательные сведения, нельзя гнушаться ими и оставлять без изучения.
Иногда само по себе событие или явление, взятое изолированно, кажется пустяковым, не стоящим того, чтобы им заниматься отдельно. Когда французские лётчики в первый вылет заметили в Шампани бивачные огни, это ещё никак не выдавало подготовки немцев к наступлению. Однако повторное наблюдение за огнями дало возможность определить, куда передвигаются немецкие войска. Сопоставление этих сведений с другими данными позволило сделать вполне правдоподобный вывод о том, что замеченные лётчиками костры разводят немецкие дивизии, марширующие в исходные районы предстоящего сражения.
Именно в такой последовательности чаще всего и раскрываетcя сосредоточение ударных группировок противника, подготовка его к наступлению. Сперва могут быть замечены небольшие, едва уловимые признаки оживления деятельности врага на фронте и в тылу. Они помогут командиру напасть на верный след, отыскать тот путь, который ведёт к получению более важных сведений о противнике.
В одном месте, скажем, обнаружено возросшее движение машин и людей по дорогам, в другом усилилась активность врага в воздухе, в третьем производится ремонт дорог или постройка мостов и т. д. Сами по себе эти данные, взятые порознь и вне связи с общим положением на фронте, обычно не позволят сделать окончательные выводы о намерениях противника. Но если их суммировать, сопоставить по времени и месту действий, дополнить поступившими раньше разведывательными данными, то командир уже сможет сделать некоторые выводы. Правда, это ещё не раскроет в полной мере замысел противника, но подскажет, куда именно следует направить дальнейшие усилия разведки. Первые выводы, достроенные на небольших признаках усиления вражеской активности, помогут определить направление, в котором нужно особенно внимательно следить за противником. Решение задачи в дальнейшем будет зависеть от того, насколько командир сумеет использовать разведку и собрать с её помощью недостающие сведения.
Намереваясь заранее выяснить районы сосредоточения или пути подхода танковых сил, а также и других войск, необходимо подробно изучить местность. Анализируя свойства местности, можно заранее определить, по каким дорогам на том или ином участке противник может подвести крупные силы, где он найдёт для них исходные районы. Обладая такими данными, можно осмысленно нацелить службу разведки. Её задача - наблюдать с воздуха за взятыми под сомнение дорогами, почаще заглядывать на те участки местности, которые могут быть использованы противником для сосредоточения войск или постройки колонных путей, укрытых от нашего наблюдения. Знание местности перед фронтом своих войск поможет командиру быстрее уловить и те изменения, которые могут быть обнаружены в расположении врага.
Весь боевой опыт показывает, что необходим подробный и всесторонний анализ любого, даже небольшого изменения в действиях противника, причём нужно не только фиксировать эти изменения, а по незначительным и разрозненным явлениям отыскивать причины, побудившие противника поступать так, а не иначе. Всякий сообщенный разведкой факт следует рассматривать в динамике боя, в общей связи с развивающимися на фронте событиями. Такой метод изучения и оценки данных о противнике поможет извлечь из них наибольшую пользу в интересах основной цели - своевременного раскрытия замысла противника и предупреждения своих войск от внезапного нападения.

Газета "Красная звезда" № 105 от 7 мая 1942 г.


ИЗУЧАТЬ ТАКТИКУ И ОРУЖИЕ ВРАГА

В ходе войны непрестанно совершенствуются вооружение и тактика. Появляется новая боевая техника, родятся новые тактические приёмы у обеих воюющих сторон. Это обязывает каждого командира неослабно заботиться о том, чтобы не отстать от темпа боевой жизни, быть всегда вооружённым достаточным опытом и знаниями, какие необходимы сегодня, какие потребуются завтра. Нет ничего опаснее на войне, чем самоуспокоенность. Нет ничего гибельнее, чем застыть на месте.
Не спускать глаз с противника, иметь его постоянно в поле зрения, непрестанно изучать его - вот одно из важнейших правил боя. Оно обязательно для каждого бойца, для каждого командира и политработника. Тем более оно обязательно, когда имеешь дело с таким опытным в военном отношении противником, каким являются немцы. Обладая довольно мощной боевой техникой, немцы непрестанно стараются усовершенствовать методы её применения. Надо помнить об этом и делать всё, чтобы сводить на нет усилия врага. Нет яда, против которого нельзя было бы найти противоядия. Когда командир своевременно узнает о новых тактических приёмах врага, он всегда сумеет, отыскав верные пути борьбы, обесценить эти приёмы. Когда командиру своевременно становится известно о появлении нового вида оружия у врага, он всегда сможет найти средства для успешной борьбы с этим оружием.
Но всё это возможно лишь в том случае, если военачальник всегда будет с предельной ясностью видеть как слабые, так и сильные стороны противника. Изучение неприятеля, знание свойств его оружия и тактики - это важнейшая часть военного дела. Мало только вовремя обнаружить группировку войск противника на местности, - надо ещё знать, что представляют собой эти войска во всех отношениях. Только такая полная осведомленность дает возможность правильно использовать свои войска, своё оружие для сокрушительного удара по врагу.
Современная война - война моторов, война техники. Это требует от нашего бойца и тем более командира хорошей технической подготовки. Отлично владея техникой, находящейся на вооружении своей части, своего подразделения, командиру необходимо также иметь достаточное представление о боевых свойствах техники войск противника. Без этого бороться с ней трудно. Следует учитывать также, что люди, плохо знающие оружие противника, всегда склонны преувеличивать его эффективность. Каждый знает, что обстрелянные войска более стойки, нежели необстрелянные. Объясняется это не только тем, что, побывав в боях, бойцы привыкли к опасностям, но также и тем, что они в той или иной мере изучили противника, его оружие. Обстрелянный боец, завидев танк противника, не станет убегать от него, а, укрывшись в ямке, выждет удобный момент, чтобы бронебойной пулей, гранатой или бутылкой с горючей жидкостью поразить вражескую машину в самое уязвимое место. Знание оружия врага, его слабых сторон облегчает борьбу с ним и вместе с тем порождает большую уверенность в силе своего оружия, повышает стойкость войск.
Изучение оружия противника преследует чисто практические цели, главным образом борьбу с ним. В каждом роду войск командиры и бойцы должны быть ознакомлены с основными свойствами именно того оружия неприятеля, с которым им приходится иметь дело в бою. Если танкист, например, не знаком хотя бы с основными качествами и устройством немецких танков, если он не знает боевых свойств противотанковых пушек неприятеля, - на голову такого танкиста в первой же атаке обрушится масса неприятных сюрпризов. Для того чтобы эффективно, без излишних потерь применять свои машины на поле боя, наши танкисты обязаны досконально знать бронетанковые средства врага, его тактику, сильные и слабые стороны. Кроме того, каждый танкист должен не только уметь быстро находить на местности пушки и другие вражеские противотанковые средства, но также иметь представление о методах их применения.
Пехоте приходится иметь дело с самой разнообразной боевой техникой неприятеля. Трудно изучить в деталях всю эту технику. Но пехотинцу всё же необходимо знать, что собой представляют основные боевые средства противника, которые он применяет против пехоты, - танки, автоматическое оружие, миномёты. Пехотинец должен быть осведомлен и о том, как неприятель использует эти средства в тех или иных случаях. Может быть и не требуется, чтобы боец или командир пехоты, скажем, знал подробно техническую и боевую характеристику фашистского танка. Но где в нём расположен мотор, баки с горючим, где находится экипаж, в каких местах машина меньше бронирована, - это знать нужно. Небесполезно также пехотинцам иметь представление и об основных типах самолётов, применяемых противником над полем боя, знать повадки этих самолётов, чтобы успешнее бороться с ними.
Такого же характера требования предъявляются к личному составу других родов войск - лётчикам, артиллеристам, сапёрам и др. Все они должны внимательно следить за развитием вражеского вооружения, изучать его в той мере, в какой это требуется для данной специальности.
Во время боевых действий есть большие возможности на практике узнать технику врага. В этом смысле поле боя является лучшей школой. "Учебных пособий" здесь сколько угодно. Каждая часть захватывает у противника трофеи, среди которых попадается оружие разного образца, начиная от автоматов и кончая тяжёлыми танками. При первой же возможности командиры должны сами изучить отбитое у противника оружие и ознакомить с ним своих подчинённых. Не плохо, если при этом будет рассказано, при каких обстоятельствах это оружие захвачено. Если, например, речь идёт о неприятельском танке, то полезно восстановить картину боя с ним, где, кем и как он был подбит, сделать выводы о тактике данного типа танка, указать на его слабые стороны, как с ним бороться в тех или иных случаях.
Опыт показал, что такой метод изучения оружия противника приносит огромную пользу. Можно взять в пример наших бронебойщиков. Во многих частях их учёба организована именно таким путём и сопровождается практической стрельбой по подбитым немецким танкам, не поддающимся восстановлению. Боец наглядно убеждается в действенности своего оружия, после этого бронебойщик не спасует перед атакующим немецким танком, а всегда сумеет выбрать наилучшие условия для того, чтобы из своего ружья нанести вражеской машине смертельный удар. Опытный боец даже по характеру движения неприятельского танка, по повороту его башни и другим признакам сумеет определить намерения противника и во время парировать их.
Изучение оружия противника неразрывно с изучением его тактики. Задача командиров и штабов состоит в том, чтобы досконально изучать тактику противника, во время подмечать малейшие изменения в ней, каждый раз делая из этого соответствующие конкретные выводы и быстро доводя эти выводы до войск. Точно так же войска во время должны быть осведомлены о всяком новом образце вооружения противника и обо всех уроках борьбы с этим оружием. Всё это надо делать оперативно, без "раскачки", без малейшего промедления, чтобы для любой части, для любого подразделения наших войск была исключена всякая неожиданность встречи на поле боя с новым оружием врага или с его новыми тактическими приёмами.
Изо дня в день усиленно и настойчиво изучать оружие и тактику врага!

Газета "Красная звезда" № 160 от 10 июля 1942 г.


Генерал-майор И. ВИНОГРАДОВ

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ВОЙСКОВОЙ РАЗВЕДКИ

Приказ Верховного Главнокомандующего Маршала Советского Союза товарища Сталина - "Изучать противника, улучшать разведку - глаза и уши армии..." - обязывает всех нас беспощадно искоренять все недочеты, мешающие правильной организации и ведению разведки. В этой статье мне бы хотелось остановиться на некоторых характерных чертах работы наших разведчиков, особенно на недостатках в организации разведки, на методах обобщения добытых о противнике данных.
Когда говорят о разведчике, прежде всего, имеют в виду умного, ревностного, хладнокровного и неустрашимого человека. Не только видеть и слышать, что происходит в стане врага, но ещё правильно судить о том, что узнал, сопоставлять полученные данные и находить истину, - вот задача разведчика. Никакая опасность, как бы серьёзна она ни была, не может остановить разведчика. Интерес к делу превыше всего. Разведчик должен быть увлечен своим делом. Ему надо быть спокойным, но не равнодушным, быстрым и стремительным в действиях, но не поверхностным.
Вся деятельность разведчика направлена к тому, чтобы непрерывно добывать сведения о противнике, непрерывно следить за каждым его шагом. Мы должны воспитывать в разведчике чувство наивысшей ответственности. Разведчику нужно постоянно помнить, что от глубокого, всестороннего знания противника, от правильной оценки действий противника, от своевременного раскрытия его замысла зависит решение командира, а зачастую и исход боя.
Хорошо известно, как много нужно положить труда, чтобы сколотить разведывательное подразделение. И все-таки у нас нередко разведчиков бросают в самое жаркое дело в качестве рядовых стрелков. Бывают случаи, когда разведчиков используют как посыльных, конвоиров, в охранении и т.д. В результате люди деквалифицируются, не обходится, конечно, без потерь, и, таким образом, часть остаётся без разведчиков. Многие командиры не понимают, что в разведку нельзя посылать кого попало, надо отбирать в разведроту индивидуально, учить людей.
Возьмем такой важный вопрос, как наблюдение. Наблюдательные пункты выбирают иной раз малоопытные люди, не знающие, какие требования предъявляются к наблюдательному пункту. В качестве наблюдателя сажают первого попавшегося, совершенно неопытного красноармейца. Что может такой человек увидеть, что может он узнать? А ведь от наблюдателя зависит многое. Иные командиры почему-то считают, что наблюдение нужно вести только днём, тогда как именно ночью наблюдение за неприятелем должно быть вдвое усилено. Кое-где если и наблюдают ночью, то с тех же пунктов, что и днём. А ведь в большинстве случаев пункт, который был удовлетворителен днём, ночью мало пригоден для наблюдения. В некоторых частях наблюдательные пункты плохо обеспечены средствами связи и оптическими приборами. Порою даже на командирском пункте нет стереотрубы, телефона, схемы сектора наблюдения с измеренными расстояниями до ориентиров. Очень небрежно ведутся, а иногда и вовсе не ведутся журналы наблюдения. Бывает, что результатам наблюдения вообще серьёзного значения не придают, данных за сутки не суммируют.
В организации и проведении разведывательных действий мало еще видно военной хитрости, изобретательности, обмана противника. Многие до сих пор не понимают, что успех разведывательной операции зависит не только от числа её участников, но и от их умения. Бывают случаи, когда поиски с целью захвата пленного организуются не на том участке, который особенно интересует командование, а там, где это легче сделать. В результате - много пленных с хорошо изученного участка и отсутствие их с незнакомого, мало известного участка. А мы уже говорили, что разведчика следует воспитывать именно в таком духе, чтобы никакие трудности не останавливали его при выполнении боевой задачи.
Как много ни узнал разведчик о положении противника, его долг стремиться к тому, чтобы узнать ещё больше, представить себе как можно яснее замыслы и намерения неприятеля. А у нас не всегда ещё, добывая сведения о противнике, используют все виды разведки. Увлекаются, скажем, засадами, а о других формах и методах разведки забывают. Такая однобокость не даёт нужных результатов. Только комплекс всех видов разведки позволяет получить полную картину положения противника.
Подчас даёт себя чувствовать неумение доводить разведку до конца. Этот недостаток имеет место и в работе авиационной разведки. Обнаружит иной авиационный разведчик колонну войск противника, прилетит и скажет: "Видел колонну, противника". Куда двигается колонна, каков её состав, - об этом разведчик не знает. А то бывает и так. Воздушная разведка имеет все нужные данные, но непрерывного наблюдения за объектом не устанавливает. Вскоре замеченная колонна теряется из виду, и уже нельзя своевременно узнать, какой участок фронта противник усиливает. Разведчик, узнав о первом шаге противника, должен сказать, какими будут его последующие шаги. Именно в этом и заключается искусство разведки. Задача командира-разведчика - на основе полученных данных о противнике во время определить, где наиболее выгодно создание группировки сил, предотвратить возможные случайности, указать благоприятный момент для нанесения удара, сделать всё, чтобы нужные данные своевременно попали в штаб.
Кропотливое собирание сведений о противнике, детальное изучение этих сведений, сопоставление их с целью отбросить всё лишнее и найти главное, помогающее вскрыть истинное положение вещей, правильный анализ всего материала в целом и вывод о группировке вражеских войск, наконец, своевременный и чёткий доклад командованию об этих выводах - вот что требуется от разведчика-организатора.
Данные о противнике большей частью противоречивы и не всегда одинаково достоверны. Их нужно сопоставлять и много раз проверять, с ними нужно обращаться очень осторожно, никогда не торопясь с выводами. А делая выводы, надо быть исключительно объективным. Разведывательный отдел должен правильно истолковать полученные данные, быть беспристрастным в их оценке. Человек, который подходит к разведывательным сведениям с предвзятым мнением, стремящийся предрешить вывод, может только погубить дело.
Наблюдаются случаи, когда данные разведывательного отдела расходятся с теми данными о противнике, которые имеются у командиров оперативного отдела. В этом есть своя закономерность. Разведчик обычно оценивает противника без предвзятости, т. е. даёт объективную оценку его силам, поэтому оперативные командиры должны не игнорировать, а внимательно прислушиваться к данным разведчика.
Известен случай, когда один начальник, разработав план операции, не пожелал считаться с изменениями в группировке немцев, которые произошли уже в ходе боёв и поставили наши части в трудное положение. Разведчики несколько раз пытались доказать этому начальнику, что необходимо изменить составленный вначале план, чтобы предотвратить нависающую угрозу, но начальник и слышать об этом не хотел. Он требовал сведений, которые подтвердили бы его личные выводы, и каждый раз встречал разведчиков одной и той же фразой: "Опять пугать пришли?"
Вскоре разведчикам удалось узнать некоторые подробности о немецком генерале, который действовал на данном участке фронта. Известно было, что этот генерал во всех проведенных им операциях отличался коварством. Но начальник, о котором идёт речь, и этим сведениям не пожелал верить. Он был настолько самоуверен, что даже как-то заметил: "Вы мне не называйте фамилии этого немца, а лучше скажите, когда он покончит жизнь самоубийством". Конечно, здесь разведчики столкнулись попросту с человеком, ничем не уступающим злополучному Горлову из пьесы "Фронт".
Нередко даже штабы отгораживаются от своих же разведчиков, и план боя разрабатывается в штабе без участия начальника разведывательного отдела. Потребуют у него карту, сводки и успокоятся. Начальник разведки, повседневно занимающийся изучением противника, безусловно, имеет ряд собственных соображений, но с этим не всегда и не везде считаются. Он остаётся в стороне, фактически не несёт ответственности за исход операции, превращается в информатора. Ясно, что такое положение совершенно ненормально.
В отдельных штабах существует, я бы сказал, этакое ироническое отношение к разведчику. И в итоге бывает так, что начальник разведывательного отдела узнаёт о наступлении своих войск, когда это наступление уже началось. Он не всюду стал ещё видной фигурой в штабе, и это происходит прежде всего потому, что некоторые командиры до сих пор не уяснили себе огромной важности разведки в современном бою. Есть ещё у нас большие и малые "начальники", которые склонны заниматься разведкой лишь "по воскресным дням", считая, что с них достаточно и еженедельного доклада начальника разведывательного отдела.
Естественно, что такое отношение к разведке порождает ряд ненормальных явлений в среде самих разведчиков. Я не ошибусь, если скажу, что среди командиров разведывательных отделов есть своего рода "бодрячки", которые не прочь иной раз подлакировать действительность, смягчить истинное положение, чтобы не прослыть паникёром и не огорчить начальство.
Когда же на фронте наступает относительное затишье, такой разведчик спешит сделать вывод, что у противника иссякли все силы, и сам почти перестаёт вести активную разведку. Между тем, известно, что для разведчика чуждо самое слово "затишье", что именно в период оперативных пауз работа разведчиков должна быть особенно напряжённой и всесторонней.
В противоположность этому типу разведчиков встречаются скептики. Те вечно носятся со своей сверхчеловеческой прозорливостью, вечно склонны делать мрачные выводы. "Им постоянно кажется, - писал о таких разведчиках Энгельс, - что неприятель будет всегда проделывать самые невероятные вещи". Энгельс считал, что от таких людей штабы только страдают. Хотя этим людям и представляется, что они слышат даже, как трава растёт, но в действительности они не видят этой "травы" и неспособны её увидеть из-за страха, который вечно стоит в их глазах. К счастью, у нас такой тип разведчика встречается редко, но он всё же существует, и, конечно, подобные люди мало помогают командиру в выработке правильного решения.
Командир-разведчик должен стремиться к тому, чтобы достигнуть полного превосходства над вражеской разведкой, во время разгадать действия противника, рассчитанные на дезинформацию. Конечно, нельзя целиком поставить себя в положение противника, но постараться разгадать его приёмы в разрешении тех или иных задач необходимо. Особенно ценно знать, каков неприятельский генерал - смел он или осторожен, каковы отличительные черты проведенных им операций, его излюбленные тактические методы. То же самое важно знать и об офицерах противника, с которыми часто приходится сталкиваться в бою. Известны факты, когда некоторые наши командиры при одном лишь упоминании имени того или иного немецкого генерала могли заранее сказать, как его войска будут действовать в бою, и большей частью эти предположения оправдывались. Во время Сталинградского сражения наши разведчики настолько хорошо изучили противника, что безошибочно предсказали, какой из немецких генералов раньше сложит оружие.
Последние крупные операции Красной Армии воочию показали, что в наших частях немало талантливых разведчиков, умеющих добывать точные сведения о противнике, объективно анализировать их, помогая тем самым командованию расстраивать планы противника, одерживать над ним победы. Надо неустанно совершенствовать методы и формы войсковой разведки, добиться отличной работы всех её звеньев.

Газета "Красная звезда" № 123 от, 27 мая 1943 г.


Полковник Ф. БАРСКИЙ

О РУКОВОДСТВЕ ВОЙСКОВОЙ РАЗВЕДКОЙ

Некоторые наши командиры забывают старую истину, что без хорошо организованной войсковой разведки нельзя успешно решать боевые задачи. Между тем, каждому известно, что войска, где бы они ни находились и что бы ни делали, обязаны всегда, днём и ночью, вести активную разведку. Только непрерывная и деятельная войсковая разведка оберегает часть от всяких случайностей, обеспечивает ей наиболее целесообразные и эффективные действия на поле боя.
Поддерживать деятельность войсковой разведки на высоком уровне может и должен лично командир части. Опыт показывает, что если руководство разведкой передоверено второстепенным, а порою и малоопытным людям, то командир разведывательного подразделения начинает заниматься не своим делом, как, например, выполнять обязанности коменданта штаба, а его разведчики зачастую пользуются для сбора трофейного оружия или других подобных работ, и постепенно теряют свою квалификацию. При случае командир части вспоминает о существовании разведчиков и посылает их в разведку, но не знает, на что способны его люди, и ставит им непосильные задачи. Естественно, что результат оставляет желать лучшего.
Бывает и так. Командир части даёт указания начальнику штаба "организовать разведку". Как её организовать и что он хочет получить от разведки, - неизвестно. В результате разведчика работают неудовлетворительно, потому что в их действиях нет должной целеустремленности. А затем этому командиру части докладывают, что противник неожиданно появился на фланге. Командир возмущается, нервничает, ищет виновных, требует письменных и устных объяснений от своих подчинённых. Обычно такие объяснения приходится чаще всего давать начальнику штаба. Тот вызывает начальника разведывательного отделения, и в конце концов выясняется, что разведка работала, но на фланг никто не был послан, так как считали, что этот фланг надёжно прикрыт соседом.
И вот получается, что виновников нет. Все отдавали приказания и все действовали, но только нецелеустремленно. А командир, организатор боя, выслушивает объяснения и не сознает того, что он сам больше всех виновен в неожиданном появлении противника на фланге, потому что, отдавая приказание о высылке разведки, не поставил перед ней конкретных задач.
Этот бюрократический, бумажный метод руководства войсковой разведкой чаще всего и приводит к нежелательным последствиям. Он присущ тем командирам, которые до сих пор не желают понять, что нельзя выиграть бой без хорошо организованной войсковой разведки, действующей не вообще, а целеустремлённо, по объектам, указанным командиром части.
Итак, организуя бой, командир части обязан, прежде всего, помнить о войсковой разведке и поставить перед ней конкретные задачи. После того как он укажет, какие именно нужны сведения, его штаб разрабатывает летальный план разведки. В плане указывается: кому, что, где и к какому сроку необходимо выяснить; способ и время доставки донесений; время окончания работы разведчиков и что они делают после этого; кто и каким способом контролирует деятельность войсковой разведки. Перед выходом разведчиков на боевое задание командир части (или начальник штаба) обязан лично проверить, хорошо ли разведчики усвоили задачу и готовы ли они её выполнить.
Войсковая разведка, получив от командира ясные и точные задачи, выполнит их, если будет действовать смело, находчиво, инициативно. Когда разведчик, идя на боевое задание, услышит от своего командира части несколько теплых напутственных слов, он, безусловно, лучше будет работать, сознавая всю важность своего дела и ответственность перед командиром. Он не сможет вернуться в часть, не выполнив задания, тем более, если будет убеждён, что сведения, добытые им, не пропадут даром, так как командир узнает о них и оценит по заслугам.
Если командир, организатор боя, хочет иметь хороших разведчиков, он должен всегда интересоваться действиями своей разведки, учить людей, контролировать их, терпеливо и заботливо выращивать мастеров разведывательного дела. Важно, чтобы он сам, а не кто-либо другой, прививал разведчикам дерзость действий, решительность и военную хитрость. В этом отношении ссылаться на занятость нельзя.
Работа войсковых разведчиков исключительно многообразна. Им приходится наблюдать за противником, вести бой, захватывать пленных и документы, опрашивать перебежчиков и местных жителей, подслушивать телефонные переговоры и т. д. Командир части, зная эти способы и особенности работы войсковой разведки, должен лично подобрать в неё лучших, наиболее способных бойцов и лиц командного состава.
Однако подбор людей - это только начало. Нужно еще научить их вести разведку. И в этом вопросе ведущая роль принадлежит командиру части. Он обязан просматривать и утверждать программу и расписание занятий с разведчиками, инструктировать командиров, непосредственно занимающихся с ними, лично проводить показательные занятия, с помощью штаба установить жёсткий контроль над обучением разведчиков. Полезно создать для этой цели специально оборудованное учебно-тренировочное поле с проволочными заграждениями, траншеями и блиндажами.
Учить войсковых разведчиков нужно только на конкретных примерах, переходя от простого к более сложному. Поучительных примеров из опыта работы войсковой разведки имеется много в каждой части. Их необходимо использовать, анализируя каждый боевой выход разведчиков. Предположим, что разведывательная группа прибыла с боевого задания. Командир части должен найти время, чтобы поговорить с разведчиками, разобрать их действия, выявить хорошие и плохие стороны и указать, как надо работать в дальнейшем.
Отличившихся разведчиков следует всячески поощрять, выделяя их из общей массы бойцов. А в дальнейшем эти смельчаки уже сами позаботятся о своем авторитете и создадут себе славу героев-разведчиков, которая будет греметь далеко за пределами части. В свою очередь командир, воспитавший таких разведчиков, пожнёт достойные плоды своей работы. Он станет знать не только то, что делает противник, но даже и то, что враг намерен делать.

Газета "Красная звезда" №153 от 2 июля 1942 г.


Гвардии генерал-майор Б. АРШИНЦЕВ

ГЛУБОКАЯ ВОЙСКОВАЯ РАЗВЕДКА

Не так давно мне пришлось беседовать с командиром из штаба одного соединения. Я спросил его: "Знаете ли вы противника, действующего на вашем участке?" - "Знаю, конечно", - уверенно ответил командир н назвал номера стоящих перед соединением немецких полков. Затем он развернул карту, на которой была изображена схема вражеской обороны, очень подробная, вплоть до отдельных пулемётных точек. "А что думает делать ваш противник, каковы его намерения?" Командир пожал плечами: "На этот вопрос трудно ответить, предполагать можно всякое".
В дальнейшем, при более детальном знакомстве с боевой деятельностью частей этого соединения, удалось выяснить, что разведкой противника здесь занимаются настойчиво и непрерывно. В подразделениях хорошо организована служба наблюдения, разведчики неплохо подготовлены. Почти каждую ночь они совершают ночные поиски, причём нередко захватывают контрольных пленных.
Однако, как уже показала первая беседа, здесь, несмотря на непрерывную, настойчивую разведку, всё же не имели полного представления о противнике. В данных, которыми располагал штаб, был весьма существенный изъян: незнание ближайших намерений немцев. Готовится ли противник перейти в наступление или он решил держать длительную оборону? Никто из штабных командиров толком не знал этого, потому что действия разведчиков носили однобокий характер. Разведка старательно изучала передний край немецкой обороны, систему огня и заграждений, регистрировала новые блиндажи и ДЗОТ, но в то же время совершенно забывала о глубине расположения противника.
Командир дивизии, бригады, полка обязан знать, что намеревается делать противник завтра и послезавтра. Только при этом условии командир сможет противопоставить хитрому вражескому манёвру еще более хитрый контрманёвр, своевременным ударом предупредить удар вражеских войск.
Разгадать замысел противника, основываясь исключительно на данных разведки переднего края его укреплённой полосы, очень и очень трудно, а подчас просто невозможно. Характерная история произошла на боевом участке того же соединения. В течение двух недель разведчики и наблюдатели отмечали полное спокойствие на оборонительном рубеже противника. Подкреплений немцы не подбрасывали, а наличных сил для развития каких-либо активных действий у них было здесь недостаточно. И вдруг неожиданно немцы предприняли на рассвете сильную атаку. Стремясь вклиниться в боевые порядки обороняющихся подразделений, они бросили в стык двух наших батальонов полк пехоты, о наличии которого вблизи передовых позиций до последней минуты не было никаких сведений.
Обороняющиеся подразделения попали в тяжёлое положение. Дрались они упорно, но противник, пользуясь численным превосходством, всё же потеснил их. Только к исходу дня командир соединения ввёл в бой резервы и выправил положение. Как потом выяснилось (из показаний пленных), атакующий полк в течение суток находился в семи километрах от передовых позиций, а ночью немцы провели его через боевые порядки своей обороны и на рассвете бросили в атаку. Ясно, что обстановка сложилась бы совершенно по-иному, если бы командир и его штаб протянули свои разведывательные щупальцы в глубь вражеской обороны.
Глубокая разведка, связанная с прониканием в тыл противника хорошо подготовленных разведывательных групп, - лучшее средство для уяснения его замысла, для распознавания его намерений. Боевая история наших полков и дивизий хранит многочисленные примеры, показывающие громадную роль глубокой разведки при разрешении задач наступательного и оборонительного боя.
На одном участке фронта обе воюющие стороны длительное время занимали оборону, и боевые действия носили позиционный характер. В N часть с территории, занятой немцами, перебежал один местный житель. Он сообщил, что видел во вражеском тылу, в 30 километрах от фронта, разгружавшиеся воинские эшелоны. Высадившись из вагонов, немецкая пехота скрывалась в лесу и ночью передвигалась лесными дорогами, направляясь к левому флангу нашей обороны. Командир дивизии тут же, не теряя ни минуты, решил проверить, насколько достоверны эти сведения. Ночью отряд разведчиков перешёл линию фронта. Выйдя на вражеские коммуникации, разведчики убедились, что местный житель говорил правду. Отряд, наблюдая за продвижением колонн противника, определил пункты их сосредоточения, подсчитал их численный состав, вооружение. На обратном пути разведчики напали на неприятельский дозор и захватили контрольного пленного. К утру командир дивизии точно знал, что немцы готовятся напасть на его левый фланг. Чтобы предупредить противника, он быстро произвёл перегруппировку своих войск и нанёс гитлеровцам удар, прежде чем они успели сосредоточиться для штурма наших позиций.
Глубокую разведку, организованную штабом стрелковой дивизия (бригады), нужно вести небольшими отрядами специально отобранных бойцов и командиров. Состав отряда и его вооружение определяются поставленной задачей, а также специфическими особенностями того или иного фронтового участка. Например, одно время наша дивизия действовала в горно-лесистой местности, где у противника не было сплошной линии укреплений. Немцы опирались главным образом на высоты, превращая их в опорные пункты и узлы сопротивления. А лощины и овраги, пролегавшие между высотами, противник обычно прикрывал различными заграждениями (минными полями, завалами, взрывными "сюрпризами"). Через эти препятствия сравнительно легко пробирались в тыл врага с помощью сапёр группы разведчиков в 50-80 и 100 человек.
Совсем по-другому обстояло дело, когда разведчики сталкивались с так называемой жёсткой вражеской обороной, представлявшей собой густую сеть укреплённых точек, домов, ДЗОТ, опорных пунктов. Тут уже отрядам в 50-30 и даже 15 человек очень трудно пройти незаметно для противника в глубину его обороны. Поэтому в глубокую разведку приходилось посылать лишь мелкие группы наиболее отважных бойцов и командиров, хорошо подготовленных к самостоятельным действиям и в совершенстве овладевших высоким пластунским искусством. Два, три или, самое большее, пять разведчиков просачивались через линии врага и уходили в немецкий тыл.
Скрытный, незримый для противника, переход линии фронта - первое условие, без соблюдения которого немыслимы успешные действия бойцов, направляющихся в глубокую разведку. Находясь во вражеском тылу, они обязаны проявлять высокую подвижность, быть неуловимыми для врага. Как раз этим требованиям должно отвечать и вооружение разведчиков. Лёгкое и в то же время достаточно мощное при скоротечных схватках с противников вооружение отнюдь не сковывает подвижности разведчиков и позволяет им наносить немцам весьма ощутительные удары.
Особую остроту приобретают в глубокой разведке вопросы связи. В тех случаях, когда группы отправлялись в неприятельский тыл на определённый срок, мы получали от них разведывательные данные по возвращении. Но бывает и так, что от группы, действующей в тылу противника, в 20, 30, а то и 40 километрах от линии фронта, необходимо получить срочные сведения. В таких случаях разведчики держат радиосвязь со своим штабом (передают заранее обусловленные радиосигналы), обязательно дублируя их эстафетой пеших посыльных. На пути движения группы (отряда) выставляются посты и через них эстафетой передаются донесения.
Глубокая разведка выполняет многообразные задачи. В дивизии, где начальником штаба полковник Малолетков, разведывательные группы, пробравшиеся в тыл к немцам, не ограничиваются сбором сведений о противнике. Они тесно увязывают чисто разведывательную работу с активными боевыми действиями. Разведчики внезапно нападают на штабы немецких полков и дивизий, громя их, захватывают ценные документы и пленных. Налётами на вражеские коммуникации разведывательные группы срывают немцам подвоз к фронту боеприпасов, продовольствия.
Возвращаясь обратно, разведчики, как правило, приносят в штаб ценные документы, позволяющие сделать выводы о ближайших намерениях противника. Они дают подробный анализ поведений немцев в глубине обороны, доставляют образцы новых вражеских взрывных препятствий (мин, "сюрпризов"), огнестрельного оружия.
Естественно, что дерзкие налеты на штабы и коммуникации противника могут успешно производить лишь разведывательные группы численностью в несколько десятков человек. Мелким группам, просочившимся через линию фронта, такие задачи явно не под силу. Им приходится вести разведку главным образом наблюдением, и они вступают в бой только в исключительных случаях, например, когда представляется возможность захватить немецкого связного, одиночного ездового и т. д.
Подвижные наблюдательные посты, организуемые мелкими разведывательными группами, действующими в тылу врага самостоятельно или в составе более крупного отряда, также дают весьма ценные сведения, помогающие нашему командованию разгадывать намерения противника. Одна только простая фиксация, в каком направлении движутся немецкие танки, артиллерия, пехота, делает очень многое. По этим данным легко можно определить районы сосредоточения немецких войск, направление готовящегося удара.
С помощью тех же подвижных наблюдательных постов глубокой разведки в период позиционной борьбы нам нередко удавалось уточнять районы огневых позиций немецкой артиллерии и миномётных батарей. Материалом для такого уточнения тоже служили наблюдения разведчиков, которые выслеживали, куда подвозят гитлеровцы снаряды и мины, в каком количестве, какого калибра.
Крепкую помощь оказывали нашим частям мелкие и более крупные группы глубокой разведки в период наступления. Они выявляли, на каких участках противник стремится удержать позиции и с каких намеревается уйти, чтобы оторваться от наседающих на него наших полков. Намерения немцев определялись также по признакам движения их войск и транспортов: ведут ли они к фронту или, наоборот, наблюдается ли отход неприятельских обозов, артиллерии. В последнем случае разведчики, сообщив в выславший их штаб необходимые сведения, тут же внезапными налётами на вражеские тылы вносили панику в ряды отступающих немцев и навязывали им бой, чтобы задержать противника до подхода наших вступающих подразделений.
Трудно переоценить значение глубокой разведки, дающей командиру и его штабу богатейший материал о противнике. Можно прямо сказать, что в тех частях и соединениях, где этому делу не уделяют должного внимания, - командир и его штаб очень часто действуют вслепую. Однако серьёзно занимаясь глубокой разведкой, нельзя впадать и в другую крайность. Мне приходилось сталкиваться и с такими явлениями, когда командиры и их штабы настолько увлекались походами во вражеский тыл, что совершенно забывали об изучении переднего края немецкой обороны. Такая однобокость, как и недооценка глубокой разведки, тоже приводит к грубейшим ошибкам. Надо помнить, что настоящее, доскональное изучение противника и арены предполагаемого боя возможно лишь при условии умелого сочетания всех видов и способов разведки.

Газета "Красная звезда" № 112 от 14 мая 1943 г.


ГЛАВА ВТОРАЯ

РАЗВЕДКА В НАСТУПЛЕНИИ

 

Полковник И. ХИТРОВ

КОМАНДИРСКАЯ РАЗВЕДКА ПЕРЕД БОЕМ

Командирская разведка (рекогносцировка) - один из основных видов работы командира, организующего бой. На рекогносцировке командир лично даёт указания подчинённым, причём на той самой местности, где предстоит сражаться. Ясно, что такая форма общения с подчинёнными даст гораздо больший эффект, нежели письменные распоряжения и даже те устные приказы, которые отдаются по карте.
Само собой разумеется, что не всякий командир сможет всегда прибегнуть к личной разведке местности или же объявлять своё решение устно и непременно на поле предстоящего боя. Но в таких звеньях, как рота, батальон, полк и даже дивизия, необходимо при первой возможности организовывать командирскую разведку.
Наступая на одном участке в районе среднего Дона, рота старшего лейтенанта Бирюкова была задержана огнём противника, который занимал выгодную высоту. Попытка сбить противника с хода, без восстановления взаимодействия с артиллерией и минометами, успеха не имела. Требовалось подготовить атаку организованным огнём. В подчинении старшего лейтенанта находились батарея полковой артиллерии и пулемётная рота.
Расположив ротную цепь на рубеже, который не менее других подвергался воздействию огня немецких пулемётов, командир роты под прикрытием нескольких автоматчиков выдвинулся вперед. Он выбрал такой пункт, откуда открывался достаточный обзор расположения противника. Вскоре по вызову старшего лейтенанта явились к нему командир батареи капитан Подшиваев и командир миномётной роты старший лейтенант Юхник. Сначала они обменялись сведениями о расположении немецких огневых средств, имевшимися до начала рекогносцировки, а затем приступили к изучению местности и уточнению данных о противнике.
Непосредственно за высотой, которую занимали немцы, проходила лощина, несколько дальше тянулась роща и виднелся ряд небольших высоток. По отдельным вспышкам выстрелов и по конфигурации самой местности командирам удалось установить кое-какие подробности вражеского расположения. На высоте было обнаружено несколько пулемётных гнёзд, в лощине - пехотные группы, а на опушке рощи - миномётная батарея и артиллерийское орудие.
Более внимательный просмотр местности и оценка тактического значения отдельных рубежей помогли командиру роты принять правильное решение. Было намечено одним ударом, овладеть не только высотой, но также рощей и гребнем небольших высоток, без чего нельзя было рассчитывать на удержание высоты. Таким образом, пристальное изучение местности позволило найти верный способ действий.
Командир роты выслушал советы артиллериста и миномётчика. Они доложили о расположении своих расчётов и показали, какие цели наиболее выгодно подавлять артиллерийским или миномётным огнём. Так созрел план огня, окончательно принятый старшим лейтенантом Бирюковым. Этот план нашел свое отражение в объявленном тут же устном приказе.
Эта короткая рекогносцировка оказала благотворное влияние на дальнейшие действия роты. Наши бойцы под прикрытием артиллерийского и миномётного огня овладели ближайшей высотой, а затем рощей и соседними высотками. Они нанесли противнику значительные потери в людях и материальных средствах.
Обстановка, в которой старший лейтенант Бирюков проводив командирскую разведку, требовала быстроты действий. Кроме того, зона действий роты была невелика и свободно изучалась с одного наблюдательного пункта. Другое дело, когда речь идёт о рекогносцировке полосы наступления дивизии или оборонительного участка полка.
На открытой местности командир, изучающий её, чтобы уточнить план боя полка или дивизии, сумеет увидеть с одного пункта весь свой участок. Но такой обзор местности будет общим, не покажет её деталей, которые влияют на порядок передвижения пехотных подразделений и на выбор позиций для огневых средств пехоты. Необходим обход изучаемой полосы и последовательный осмотр её с нескольких мест.
Количество остановок и маршрут движения рекогносцировочной группы зависят, прежде всего, от времени, которое может быть отведено командирам. Когда время ограничено, группу можно разделить на подгруппы. Каждой из них ставится определённая задача по разведке, выполнив которую подгруппа является на общий пункт сбора, указанный командиром. Например, вместо того чтобы обходить направления всех батальонов, командир полка, экономя время, осматривает местность с командным составом одного батальона на его участке. В это время другие командиры батальона работают самостоятельно, докладывая к указанному сроку о результатах рекогносцировки командиру полка.
Итак, прежде чем приступить к командирской разведке, надо продумать и составить план её проведения. Он будет регламентироваться временем. Лучше всего нанести план рекогносцировки на карту, отметив на ней маршрут и пункты остановок. В блокноте или на карте указывается состав рекогносцировочной группы и записываются названия остановок с перечнем тех вопросов, которые, подлежат разрешению на каждой из них.
N гвардейский стрелковый полк расположился возле одной станции. Обстановка не была достаточно ясной. Немцы подтягивали резервы пехоты и танков и, по всей видимости, готовились предпринять ряд контратак. Они стремились облегчить положение некоторых своих частей, попавших в невыгодные условия. От полка требовалось быть готовым как к обороне занимаемого рубежа, так и к переходу в наступление.
Участок обороны и наиболее вероятные направления для наступления были известны командиру полка. Он решил провести рекогносцировку с командирами батальонов. Основная цель её - уточнить план возможного наступления. Предварительно местность изучили по карте, наметили маршрут её объезда.
При изучении местности особенно внимательно просматривались танкоопасные направления. На каждом из них определялись меры противотанковой обороны боевых порядков, ставились соответствующие задачи артиллерии и противотанковым ружьям. Вторым вопросом, который, был изучен столь же подробно, явилось использование рубежей в качестве позиций для огневых средств.
В дальнейшем командиры батальонов вышли на местность с командирами рот. Таким образом, путём рекогносцировки весь командный состав совершенно одинаково усвоил задачи, поставленные перед ним, и подробно изучил план выполнения этих задач. Всё это принесло свои плоды в ходе боя.
Командирская разведка перед боем ценна именно тем, что позволяет старшему начальнику согласовать предстоящие действия на местности и внедрить в сознание подчинённых одинаковое понимание принятого решения. Какие бы ни произошли впоследствии изменения обстановки, не учтенные во время подготовки к бою, с ними легче справится та часть, где все командиры подразделений проникнуты единой идеей тактического замысла.

Газета "Красная звезда" № 12 от 15 января 1943 г.


Капитан А. ТЕЛЬНОВ

УДАР В СТЫК ВРАЖЕСКИХ ЧАСТЕЙ

Наша часть после упорных боёв овладела несколькими населенными пунктами. Опыт боёв представляет немалый интерес. Изучив его, можно сделать некоторые выводы о методах борьбы с неприятельской обороной, построенной типичными для немцев приёмами. В частности, этот опыт поучителен с точки зрения поиска стыков между обороняющимися частями.
Наступление велось на сильно укрепившегося противника. Сплошная цепь населённых пунктов, расположенных вдоль реки, позволяла немцам обороняться сравнительно небольшими силами. В течение нескольких дней мы наступали на два населённых пункта, но прорвать здесь передний край обороны не могли. Несколько раз нам удавалось захватить окраины этих сёл. Отдельные подразделения проникали даже в центр их, но гарнизоны соседних опорных пунктов успевали оказать помощь атакуемым. Пришлось искать других способов, чтобы прорвать оборону противника.
К этому времени мы уже захватили пленных и имели в своём распоряжении документы, снятые с убитых немцев. Сопоставляя показания пленных и документы, можно было сделать кое-какие выводы о неприятеле. Симптоматично, что пленные и убитые принадлежали к двум различным соединениям - немецким мотодивизиям. Это подсказало командиру, что где-то против нашего участка находится стык между названными дивизиями. Можно было ожидать, что именно здесь у противника наиболее слабое место.
Мы попытались узнать у пленных, где именно находится стык.
между немецкими дивизиями. Так как это были солдаты, они не могли дать исчерпывающего ответа. Тем не менее, становилось ясно, что стык находятся не на правом фланге, где до сих пор шло наше наступление, а на левом. Во всяком случае где-то здесь предполагался если не разрыв, то какая-то "слабина" в общей неприятельской обороне.
Командир приказал усилить наблюдение на нашем левом фланге. Наблюдатели обращали внимание на мелочи: в какую сторону идут связные, откуда и куда едут машины и пр. Уже через день многое прояснилось. Так, наблюдение установило, что часть немецких связных машин тяготела к одному селу, другая имела осью своего движения два соседних села К. и У.
В этом районе решено было произвести небольшую демонстрацию. Немедленно же немцы ответили огнём. Система этого огня подтвердила догадку командира части. Он окончательно убедился что именно здесь находится стык неприятельских дивизий. Действительно, в то время как некоторые огневые точки врага вели обстрел в одном направлении, другие сосредоточивали его в совершенно ином. Был, правда, и перекрестный огонь, но очень редкий. Кроме того, даже фланкирующие пулемёты быстро переносили огонь в то направление, с учётом которого строилась вся система огня данного оборонительного участка немцев.
Ещё одно обстоятельство подтверждало, что стык обнаружен правильно. Когда наша артиллерия открыла огонь, многие немцы бросились бежать. Бежали они хоть и группами, но в различные стороны - одни на север и северо-запад, другие - на юг. Бежали они по той же оси, по которой направлялись раньше связные и машины. Всё было ясно: стык немецких мотодивизий проходил между двумя сёлами. Сюда-то и намечено было нанести удар.
Командир части отдал приказ. Подразделение майора Рогулина совершило ночной марш и заняло исходное положение для атаки, Одновременно артиллеристы вышли на открытые позиции, чтобы поддержать пехоту. Утром бойцы проникли в стык вражеских дивизий и стремительным ударом овладели одним селом.
В разгромленном немецком штабе была найдена карта офицера. На ней указывался стык двух дивизий. Он проходил точно там, где его определил командир части. Это придало нашим подразделениям ещё больше уверенности. Подразделение Рогулина в тот же день продвинулось на шесть километров. К исходу дня наши подразделения проникли глубоко в расположение обороны и очистили от противника ещё восемь сёл. В таком же быстром темпе развернулось наступление и в следующие дни.
Наш прорыв в стык неприятельских дивизий нарушил взаимодействие между немецкими узлами сопротивления, а это отразилось на всём исходе боя.

Газета "Красная звезда" № 52 от 11 марта 1942 г.


Полковник И. ДЕМЧУК

ПОЧЕМУ ТАНКОВАЯ АТАКА БЫЛА НЕУДАЧНОЙ

Роль танков в бою общеизвестна. Сочетая высокую подвижность и проходимость, обладая мощным огнём и большой силой удара, танки представляют собой могучий броневой кулак, способный сломить самое упорное сопротивление врага. Однако это вовсе не означает, что танковые подразделения могут сами по себе решить исход общевойскового боя. Грозная сила танков проявляется в полной мере лишь тогда, когда их применяют во взаимодействии с пехотой и артиллерией и вводят в бой организованно, продуманно, после тщательной подготовки наступления. Малейшее нарушение этих положений неизменно сказывается на общем ходе боя.
Разберём один танковый бой.
Танковый батальон, которым командует тов. Максимов, после успешных боёв за ряд населённых пунктов вышел в район леса и стал приводить себя в порядок. Тем временем командир батальона был вызван к старшему общевойсковому начальнику и получил от него задачу. Требовалось частью сил атаковать противника в ближайшем селении и выйти на восточную окраину следующего крупного населённого пункта, обеспечивая тем самым продвижение стрелкового полка, которым командует тов. Ефремов. Другая часть танков, большая по количеству (назовём её правой группой), должна была действовать со вторым стрелковым полком, которым командует тов. Фочкин, и атаковать немцев в том же крупном населённом пункте, наступая на другую его окраину. Попутно предстояло нанести ряд ударов противнику, занимавшему оборону на промежуточных рубежах.
Как протекал бой? Правая группа танков уже при подходе к первому селению была встречена сильным огнём противотанковой артиллерии и зенитных орудий. Конечно, наши боевые машины тоже вели интенсивный огонь. Однако, стреляя с хода по плохо видимым целям, они не смогли окончательно подавить вражеские орудия. В свою очередь пехота, идущая за танками, попала под сильный ружейный и пулемётный огонь. Общая атака успеха не мела. Танковая группа вынуждена была вернуться в исходное положение.
Мало чем отличался ход событий и в левой группе. Правда, здесь, благодаря неожиданности удара танки уничтожили свыше батальона вражеской пехоты на промежуточных рубежах, но в ходе продвижения к основному объекту атаки они тоже попали под огонь противотанковых пушек и понесли некоторые потери. Пехота осталась сзади, потому что вражеские автоматчики и пулемётчики, пропустив наши танки вперёд, открыли огонь из чердаков и подвалов уцелевших домов.
В такой обстановке у командира танкового подразделения оставалось одно решение - возвратиться к своей пехоте, организовать разведку, установить связь с артиллерией и повторить атаку. Но тут была допущена ещё одна ошибка. Все танки повернулись кругом и начали отходить к своей пехоте. Известно, что в этот момент артиллерия должна обеспечивать огнём выход танков к тыльным рубежам. Этого не было, потому что взаимодействие артиллерии с танками налажено слабо, что сказалось и в самом начале боя, и теперь. Отходящие танки остались без прикрытия, и противник не замедлил воспользоваться этим обстоятельством. Он открыл огонь из всех орудий и причинил повреждения нескольким машинам.
Если проанализировать ход этого неудачно сложившегося боя, нетрудно найти причины, которые привели к таким печальным последствиям. Прежде всего, необходимо отметить, что не все ещё общевойсковые командиры научились правильно оценивать боевые свойства танков, не все ещё с полной ясностью представляют себе существо взаимодействия их с пехотой и артиллерией, поэтому танки иногда бросают в бой поспешно, наобум, без всякой предварительной подготовки, без огневого обеспечения. Танк, мол, крепкая машина - с чем угодно справится!
Видимо, этой в корне неправильной точки зрения придерживались и командиры, организовавшие данный бой. Иначе чем же объяснить, что перед атакой ни пехотные, ни танковые начальники не позаботились раздобыть подробные сведения о характере вражеской обороны. Если б разведчики ещё накануне тщательно изучили местность и уточнили, где расположены огневые точки противника, а не только приблизительно определили районы предполагаемых позиций, разумеется, ошибок было бы значительно меньше.
Второе, не менее важное, условие боевого успеха - личная рекогносцировка и увязка всех вопросов взаимодействия на местности. Командир пехотного подразделения (части) обязан выйти на поле предстоящего боя вместе с командиром-артиллеристом и танкистом, чтобы там подробно договориться о характере действий на каждом этапе боя. Тут опять неоценимую услугу окажут данные разведки. Дополняя их личным осмотром местности, командир сможет целеустремленно поставить задачу каждому подразделению.
Но на этот раз командиры ограничились беглым осмотром местности, и поэтому задачи средствам усиления были поставлены неконкретно. Например, боевой приказ артиллерии общевойсковой командир сформулировал так: "Артиллерийский огонь по деревне!" Вряд ли нужно доказывать, что такая постановка задачи не отвечала ни интересам пехоты, ни интересам танков. А между тем оборона неприятеля была сильна в противотанковом отношении. Артиллеристы должны были обеспечить танковые подразделения непрерывной поддержкой батарей и орудий сопровождения. Но эта задача перед ними не была поставлена.
Допустили оплошность и сами танкисты. Известно, что командир танкового подразделения обязан организовать личную разведку и согласовать свои действия с артиллерией и пехотой. Не будет ничего плохого, если танкист предложит общевойсковому командиру свой план наиболее целесообразного применения боевой техники в данной конкретной обстановке. Ясно, что командир перед принятием решения должен глубоко проанализировать все элементы обстановки, учесть все детали, могущие повлиять на ход боя. Помощь танкиста и артиллериста здесь будет вполне уместна. Если нет этого тесного контакта при самом зарождении плана боя, то вряд ли можно надеяться на согласованные действия подразделений в бою.
Кратко остановимся на вопросах, составляющих область так называемой специальной тактики танковых подразделений. Танки наступали двумя эшелонами. При наступлении на неразведанную оборону такое построение боевого порядка выгодно. Первый эшелон, помимо выполнения других задач, как бы доразведывает огневую систему противника. Он выявляет место и количество противотанковых орудий, сковывает и уничтожает их, а второй эшелон танков отыскивает слабые места в обороне, выходит на ее фланги и тыл. Практика показала, что дистанция между эшелонами должна быть не менее 300-400 метров. Эта дистанция не даст возможности противнику одновременно вести огонь по обоим эшелонам.
В описанном нами бою эшелонирование танков соблюдалось только на первом этапе. Но потом все машины очутились почти на одной линии, и это, разумеется, значительно повысило эффективность огня вражеской артиллерии.
Наконец, нельзя обойти молчанием ещё один недочёт, характеризующий непростительную поспешность, с которой танки были введены в бой. Подготовительная работа танкистов на исходных позициях свелась к просмотру и подготовке материальной части. Бесспорно, это тоже важная работа, но для успеха боя её недостаточно. Необходима ещё танковая разведка, нужна также целеустремлённая постановка задач на мести каждому танковому подразделению.

Газета "Красная звезда" № 64 от 18 марта 1942 г.


Майор А. КУРБАТОВ

НЕПРЕРЫВНАЯ РАЗВЕДКА ОБОРОНЫ ПРОТИВНИКА

Наши разведчики систематически изучают оборону немцев, внимательно наблюдая за всеми их действиями. Во многих частях накопился немалый опыт организации и проведения пехотной разведки. Рассмотрим, как налажено это дело в части, которой командует тов. Ильин.
Основой всей разведки немецкой обороны является в этой части хорошо организованное и продуманное наблюдение. На выгодных точках местности, с которых просматривается расположение противника, оборудованы наблюдательные пункты. Они расположены не только на передовых позициях наших подразделений, но также и впереди них. Секторы наблюдения взаимно перекрываются, что обеспечивает дублирование сведений о противнике, т. е. большую их достоверность. Не так давно наблюдатели подразделения, возглавляемого тов. Полятковым, засекли подошедший к станции немецкий состав. Получив такое же донесение с другого пункта, командир вызвал сюда бронепоезд, который несколькими огневыми налетами разгромил вражеский состав.
Разведчики и ночью не отрываются от противника. С наступлением темноты они подползают вплотную к немецким окопам и блиндажам. Напряжённо вслушиваются, ловят слова команд, разговоры немцев, звуки моторов и делают соответствующие выводы. Стоило, например, противнику в одну тёмную ночь завести на переднем крае обороны мотор, как разведчики-слухачи сразу определили, что это работает насосная станция, откачивающая воду из блиндажей. На другой день наблюдение подтвердило, что немцы действительно углубляют и укрепляют свои земляные сооружения. Недавно наши разведчики под покровом ночи подобрались к окраине крупного населенного пункта. Здесь они услышали женский плач и крики, ругань немецких солдат. Разведчики, сделали такой вывод: немцы выселяют жителей из восточной и юго-восточной окраин этого пункта. Значит, они собираются обосновать здесь долговременные огневые точки. Вывод оказался правильным.
Однако наблюдение и подслушивание, являясь основой непрерывной разведки, отнюдь не единственная форма её. В части широко практикуются засады и поиски. Недавно восемь разведчиков под командой старшины Головьяна пробрались в тыл противника на 700-800 метров и зарылись в копнах соломы. Наблюдатели уже давно заметили, что в этом месте происходит смена немецкого караула, и Головьян решил захватить в плен часовых. Вскоре из блиндажа вышли два немца. Подпустив вражеских солдат на 5-6 метров, разведчики кинулись на них. Одного свалил ударом штыка красноармеец Буров, другого подмял под себя Головьян. Связав немцу руки, разведчики повели его в своё расположение. Но тут противник внезапно осветил местность ракетой. Разведчики бросились на землю. При этом немец случайно упал на мину и взрывом был разнесён на куски. Оказывается, возвращаясь, наши бойцы не обошли минного поля. Из этого факта командиры разведывательных групп сделали нужный вывод: при переходе через минные поля стали выставляться маяки.
Большое внимание уделяется и ночным поискам. Расскажем о двух наиболее поучительных. Перед подразделением тов. Поляткова был обнаружен немецкий окоп. Командир решил провести поиск. Изучили подходы к окопу, наметили ориентиры для движения ночью. Тов. Полятков предварительно провёл личную рекогносцировку вместе с командиром поисковой партии младшим лейтенантом Ипатко. В назначенное время группы захвата и прикрытия поползли вперёд. Они тянули за собой проволочную связь. Через каждые 15 минут командир, руководивший поиском, получал от тов. Ипатко донесения.
Час и сорок минут преодолевали разведчики расстояние в 300 метров и, наконец, донесли, что они в десяти метрах от противника. В окопе в это время было четыре немца. Зайдя им в тыл, разведчики кинулись в окоп. Завязалась борьба. Двое фашистов было убито, третьего бойцы связали, а четвёртый вырвался, но далеко убежать ему не удалось. Один командир догнал его, сбил с ног ударом рукоятки нагана и притащил к своим. Поиск прошел бы вполне успешно. Но, возвращаясь в своё расположение, разведчики начали громко разговаривать, шуметь. Противник немедленно открыл миномётный огонь, и в результате у разведчиков появились ничем не оправданные потери.
Следующий поиск проводился не только с целью захвата пленных, - нужно было также вскрыть огневую систему врага. Местом поиска был избран крупный опорный пункт фашистов, в котором имелись миномётные дзоты и артиллерия. Идти на такое дело без предварительной тренировки было рискованно. Тогда командир подобрал подходящий участок местности и провёл четыре тренировочных занятия. Два проводились днём, а два - ночью. На этих занятиях отработали сигналы управления, взаимодействие групп захвата и групп прикрытия, точно определили место командира.
Организация поиска была почти та же, что и в первом случае. Только на флангах действовали отдельные группы, задача которых была отвлекать на себя внимание противника. Командир поисковых групп тов. Мацуев имел радиостанцию для вызова и корректировки артиллерийского огня. Когда поисковые партии подошли к проволоке, фланговые группы уже демонстрировали атаку. Справа и слева взвились красные ракеты, и началась стрельба. Противник огня не открывал, ограничиваясь освещением местности ракетами.
Но вот разведчики прорезали первые ряды проволоки, и немцы всполошились. Над их расположением взвилась трёхцветная ракета - сигнал к открытию огня всеми средствами. Началась настоящая канонада. За несколько минут на небольшом участке противник выбросил 150 мин и около 450 тяжёлых снарядов. Не имея возможности преодолеть ещё четыре ряда проволоки, разведчики отошли. Захват пленного не получился, но зато наблюдатели засекли пулемёты, миномётные и артиллерийские батареи врага. Огневая система немцев была обнажённа, и группировка их стала более ясной.
Непрерывная разведка даёт возможность командованию части знать, какие немецкие подразделения противостоят ей, какова система вражеской обороны, группировка огневых средств. Вся разведка основывается на самом тщательном наблюдении. Но пехотное наблюдение надо ещё теснее увязывать с артиллерийским. Наблюдатели-артиллеристы вооружены более совершенными оптическими приборами. Они глубже просматривают оборону врага и могут дать очень ценные сведения общевойсковым командирам. В поисковых партиях и группах, производящих засады в тылу противника, должна быть строжайшая дисциплина. Нельзя допускать разговоров, шума, выкриков, часто возникающих на пути в своё расположение. Это навлекает на разведчиков огонь противника и может привести к потерям. Надо ещё более тщательно разведывать подступы к вражеской обороне, особенно через минные поля.

Газета "Красная звезда" № 110 от 13 мая 1942 г.


ГЛАВА ТРЕТЬЯ

РАЗВЕДКА В ОБОРОНЕ

 

СРЫВАТЬ ПЛАНЫ ВРАГА

Подготовка наступательных действий немцев всегда рассчитана на нанесение внезапного удара. Переходит ли противник в наступление на новом направлении или развивает уже начатые действия, он неизменно стремится незаметно перегруппировать силы. Неожиданными атаками и применением быстроподвижных соединений немцы хотят добиться скоростных темпов в наступлении. Тактика немцев рассчитана на то, чтобы выиграть время, не дать возможности нашим частям перегруппировать свои силы в соответствии с изменившейся обстановкой. Немцы ставят своей задачей в короткий срок преодолеть всю тактическую глубину обороны, вырваться на оперативный простор, прежде чем наши войска успеют подтянуть к месту прорыва свои резервы.
В этих условиях основное - своевременно вскрывать замысел противника и срывать подготовленные им удары. Надо заставить время работать на нас, а не против нас, выигрывать каждый час, каждый день для подготовки и оказания должного отпора врагу. Поэтому, находятся ли советские воины в обороне, или ведут наступательные бои, в любой обстановке необходимо помнить о разведке. Только отлично налаженная разведка может помочь заблаговременно разгадать, где и какой подготовляется удар. Располагая такими данными, командование сможет либо активными наступательными действиями всех видов оружия, либо усилением обороны на угрожаемых направлениях спутывать планы немцев, в самом начале срывать их операции.
Командир, который постоянно стремится пополнить и обновить имеющиеся сведения о противнике, никогда не будет застигнут врасплох. Он знает номера противостоящих вражеских частей, откуда они появились, какие замечены в их расположении изменения за сутки. Он может сопоставить вновь поступающие сведения с полученными ранее, обобщает все донесения и доклады, неусыпно следит за поведением врага. Такой командир всегда имеет отчетливое и ясное представление о составе и расположении вражеских сил, с которыми ещё предстоит или уже ведётся бой. Долг каждого командира и штаба, не считаясь ни с какими условиями обстановки, постоянно вести разведку. Больше того - чем сложнее положение войск, чем быстрее развёртываются события на поле боя, тем внимательнее надо следить за действиями врага, тем больше средств и сил надо тратить на разведывательные цели.
В ходе событий оборонительные бои сменяются контратаками, наступательные действия чередуются со сменой рубежей, выходом из-под ударов врага.
Командир, который несколько дней ведёт бой или находится в обороне и не принял всех мер к выяснению численности и состава вражеских сил, нарушает воинский долг. Его часть, подразделение неизбежно потеряет инициативу. Активные действия противника вынудят его наспех принимать решения, бросать против наступающих первые попавшиеся под руку резервы, на ходу изыскивать необходимые по обстановке силы и средства. Из-за этого в конечном счёте взаимодействие между различными родами войск окажется не налаженным вовсе или расстроится при первом же вражеском ударе, управление боем ускользнёт из рук командира.
Обязанность командира - своими активными действиями упредить противника, быть готовым ответить организованно на каждый новый удар. Хочешь победить - готовься к бою заранее. Используй всякую передышку, любую возможность во время боя с тем, чтобы поставить своих людей и технику в более выгодные условия. Не боясь ответственности, самостоятельно принимай решения, смело иди на риск.
Не рискуя, нельзя добиться победы в бою, не рискуя, невозможно и упредить врага. На войне обстановка никогда не бывает ясной до конца. У начальника, принимающего решение на бой, она неизбежно вызывает сомнения, нередко приводит к противоречивым выводам. Никогда у командира не будет исчерпывающих сведений о силах, расположении и намерениях противника. В отдельных отрывочных разведывательных данных надо разглядеть самое важное, найти в себе мужество, силу воли и принять решение. Часть, к примеру, находится в обороне. Замечены признаки готовящегося немецкого наступления. Значит, необходимо немедленно подтянуть на угрожаемые направления резервы и вторые эшелоны, создать там более глубокую оборону. В дальнейшем настойчиво добиваться уточнения своих первых предположений. Усиленной разведкой выяснить районы сосредоточения вражеских сил, подготовить по ним огонь артиллерии, миномётов, пулемётов, вызвать нашу авиацию для удара с воздуха по этим районам. Все средства должны быть использованы, чтобы помешать немцам нанести задуманный удар.
Принял решение - осуществляй его без всяких колебаний и половинчатости. Они так же вредны при отражении вражеских ударов, как и во всяком другом бою. Стремление быть всюду одинаково сильным приведёт к распылению живой силы и техники по всему участку. Уверившись в правоте своего замысла, командир обязан смелее стягивать свои силы и средства на те направления, откуда ожидается нападение. Он обязан построить боевые порядки своей части или подразделения так, чтобы оказаться в момент борьбы сильнее врага.
Подготовившись к встрече противника, нельзя пассивно ожидать его наступления, ограничиваться одной расстановкой своих сил и средств. Долг каждого командира активными и смелыми действиями непрерывно наносить удары врагу, истреблять его людей и технику. Ночные нападения на исходные позиции противника, вылазки групп автоматчиков в его тыл, огневые налёты, короткие атаки танков - все методы, все средства хороши, чтобы расстроить врага ещё до перехода его ударных группировок в наступление.
Чтобы расстроить планы широкого наступления немцев, каждая часть, каждое подразделение должны упреждать врага, выигрывать время. Для этого у командира и его штаба есть одно средство: отлично налаженной разведкой своевременно открывать замысел противника и активными действиями срывать готовящийся удар.

Газета "Красная звезда" № 204 от 30 августа 1942 г.


Г. ОМЕЛЮСТЫЙ

ПОИСК, ЕГО ОРГАНИЗАЦИЯ И ПРОВЕДЕНИЕ

Поиск является одним из видов разведки и организуется при соприкосновении с противником. Он, как правило, проводится ночью, однако при благоприятных условиях может быть проведён и днём.
В масштабе войскового соединения отдельный поиск может не дать нужных результатов, поэтому целесообразнее организовать ряд поисков на широком фронте и в разное время. Их задачей должен быть захват контрольных пленных, документов, образцов оружия.
Поиски, как правило, проводятся небольшими партиями - в отделение, взвод; в отдельных случаях могут быть выделены и более крупные подразделения. Возглавляются поиски лицами не ниже среднего командного состава.
Поиск будет иметь успех только тогда, когда он внезапен, поэтому проводить его нужно совершенно скрытно от противника, без артиллерийской или пулемётной подготовки.
Поиск является наиболее трудным видом разведки. Он требует большого умения в организации и проведении, отличной натренированности, выдержки, стойкости бойцов. Необходимы тщательная организация и подготовка поиска. Хорошо подготовленный и умело проведённый поиск может дать ценные сведения о противнике; наоборот, недостаточно подготовленный поиск оканчивается в большинстве случаев только потерей своих людей. Неудавшийся поиск не следует повторять на том же самом месте.

Подготовка поиска

Подготовка к поиску должна заключаться в выборе участка и объекта поиска, подготовке и подборе людей, разработке плана, материальном и политическом обеспечении поиска, предварительной тренировке на местности.
Организация поисков и руководство их проведением являются обязанностью командиров частей, соединений и их штабов. Работа штаба заключается в определении задачи поиска, изучении расположения противника, выборе участка поиска, определении силы и состава поисковой партии, подборе и инструктаже командира, постановке ему задачи, проверке хода подготовки поиска и готовности группы.
Выделенному для возглавления поиска командиру должны быть указаны участок и задачи поиска, состав поисковой партии, время начала и конца поиска. Кроме того, он должен быть подробно ориентирован штабом о противнике, расположении своих постов непосредственного и боевого охранения на участке поиска и о ведущейся на соседних участках разведке.
По получении задачи командир, возглавляющий поиск, изучает участок, намечает объект или пункт поиска, производит отбор людей, разрабатывает план поиска, заботится о его материальном оснащении и проводит предварительную тренировку на местности.
Пункт или объект поиска должен быть намечен засветло с учётом силы и состава выделенного подразделения. Надо установить тщательное наблюдение за противником, изучить расположение его окопов и ходов сообщения, расстановку огневых средств, систему огня, порядок несения службы днём и ночью, и поведение противника.
Заранее же, засветло, должны быть изучены полосы местности, в которой предстоят действовать, подступы, препятствия перед позициями, отдельные местные предметы, их взаимное расположение. Изучению пунктов или объектов поиска в значительной мере могут помочь аэрофотоснимки.
Для взвода посильными объектами поисков могут быть отдельные окопы, огневые точки и полевые караулы противника; для отделения - посты непосредственного охранения, сторожевые, посты, дозоры.
Пункты или объекты в расположения противника следует выбирать выдвинутые вперёд, слабо защищённые с соседних участков, не прикрытые труднопреодолимыми препятствиями или такие, к которым ведут какие-либо подступы, позволяющие поисковой партии приблизиться скрытно.
Подбор людей для поиска должен происходить особенно тщательно. Для ночных поисков следует подбирать людей с тонким слухом, острым зрением, отлично ориентирующихся на любой местности днём и ночью, умеющих быстро и бесшумно передвигаться и переползать, смелых, решительных, выдержанных, не теряющихся ни при каких неожиданностях.
План поиска должен предусматривать: время начала и конца поиска; исходное положение и время его занятия; маршрут сближения с противником и порядок движения; меры предупреждения и план действий на случай внезапной встречи с противником до выхода к объекту поиска; условные знаки и сигналы для управления подразделением и поддерживающими средствами усиления; порядок и план атаки объекта поиска; порядок и маршрут отхода по выполнении задачи; оказание помощи раненым и порядок их выноса; порядок вывода пленных.
После разработки плана поиска полезно провести на местности тренировочное занятие, на котором воспроизвести весь ход поиска от начала до конца, уточнить отдельные его детали и исправить обнаруженные недочёты. Тренировкой должны быть проверены все расчёты. Необходимо добиться полной согласованности действий, взаимного понимания и знания каждым участником своей задачи, роли и места на том или ином этапе поиска.
Политическое обеспечение поиска заключается в подборе и расстановке партийного и комсомольского ядра, в инструктаже всех участников поиска о его задаче и плане, а также о задачах каждого участника в отдельности, в поддержании порядка и строжайшей дисциплины при подготовке и проведении поиска, в обеспечении взаимной выручки и помощи.
Время начала и конца поиска надо рассчитывать и планировать весьма точно. При расчёте времени следует иметь в виду, что подразделение при сближении с противником будет двигаться по малознакомой или вовсе незнакомой местности, днём извилистыми подступами, а ночью в темноте, временами будет останавливаться, на отдельных участках применять переползание, накапливание и т. д., т. е. будет двигаться медленно. Необходимо также рассчитать время, требующееся на сближение, выполнение задачи и возвращение. Некоторый процент времени надо накинуть на непредвиденные задержки. В ночных поисках обычно, судя по времени, кажется, что продвинулись далеко, а в действительности пройдено небольшое расстояние. Прежде всего, надо установить, к какому времени должен быть закончен поиск, и, исходя из этого, подсчитать время его начала. Лучше всего ночные поиски проводить во второй половине ночи, когда бдительность противника в силу естественного тяготения ко сну понижается. Ночной поиск должен быть закончен до рассвета.

Проведение поиска

Исходное положение для поиска нужно выбирать ближе к противнику, но вместе с тем укрытое от его наблюдения. В пункте, выбранном для исходного положения, необходимо побывать заранее (при ночном поиске засветло), тщательно ориентироваться, просмотреть полосу предстоящего движения, приметить все местные предметы в стороне противника, их взаимное расположение, наметить ориентиры, маршрут движения, представить себе вид местности ночью. При ночном поиске исходное положение занимается засветло. В исходном положении командир выставляет наблюдателя, ориентирует бойцов в обстановке, разъясняет задачу и план поиска, указывает маршрут, ориентиры, порядок движения, условные знаки и сигналы.
Маршрут движения выбирается по возможности прямой и короткий, по местности, доступной для движения, но вместе с тем достаточно укрытой. Так как ночью легко потерять ориентировку, надо стремиться к тому, чтобы путь движения проходил вдоль каких-либо хорошо заметных в темноте предметов. Маршрут движения, место и время проведения поиска должны быть сообщены своим постам боевого и непосредственного охранения.
В поиск надо идти налегке. Бойцы должны иметь ножи или кинжалы, винтовки, патроны, противогазы, ручные гранаты и индивидуальные пакеты, командный состав - часы и компасы со светящимися циферблатами, бинокли. Брать с собой в поиск документы, карты, полевые книжки с записями воспрещается. Если предвидятся какие-либо препятствия, подразделение должно взять с собой средства для их преодоления. Снаряжение следует тщательно пригнать. Блестящие металлические части снаряжения обматываются материей, так как при освещении они будут давать отблески. Зимой при снежном покрове поисковые подразделения снабжаются белыми маскхалатами. Поисковой группе силою в отделение можно рекомендовать вести сближение с противником в колонне по два. Командир поисковой группы двигается в голове, за ним наблюдатель, и все остальные.
Для охранения группы может быть выслан головной дозор (2 бойца) на удаление ночью на 25-50 м; наблюдение в стороны и тыл поручается бойцам, которые следуют с группой.
Взводу в ночном поиске целесообразно двигаться в колонне по три, с интервалами между отделениями в 1-2 м. Такой порядок наилучшим образом обеспечивает удобство управления. Вперёд и в стороны от ядра надо выслать дозоры, по три бойца каждый. С тыла ядро прикрывается парным дозором, который следует в 25-30 метрах за ядром взвода. Пулемётчики в дозоры не назначаются.
Управление в поиске осуществляется главным образом личным примером командира. Сигналы и команды следует применять лишь в особых случаях и по выполнении задачи. Движение по скрытому подступу можно производить в рост, но бесшумно, с соблюдением полной тишины и настороженности, не курить, не вести разговоров. При остановках немедленно ложиться и применяться к местности. Двигаться надо со всеми мерами предосторожности, но в то же время смело, помня, что ночью противник не может видеть далеко. При подозрительных звуках, шуме следует останавливаться, прислушиваться, проверять ориентировку и все ли на месте. Наблюдать ночью вперёд и в стороны надо снизу вверх, чтобы местные предметы проектировались на фоне неба. Одиночных выстрелов, раздающихся в разных местах, и отдельных ракет, выпускаемых противником для освещения местности опасаться не следует, так как они обычное явление на фронте и ещё не значат, что поиск открыт. При освещении противником местности ракетами или прожекторами вблизи подразделения, ведущего поиск, надо немедленно лечь и не шевелиться. Моменты освещения местности следует использовать для уточнения расположения неприятельских постов.
Огонь в поиске можно открывать только в крайнем случае - для самозащиты при нападении противника.
Ведя сближение с противником, надо внимательно следить за тем, чтобы неожиданно не натолкнуться на его группы или партии или не быть обстрелянным врасплох. Внезапность, особенно в ночной обстановке, действует очень сильно и при недостаточной выдержанности и хладнокровии бойцов может привести к срыву поиска. Дозорные должны во время предупредить о замеченном противнике.
Неожиданная встреча с противником весьма вероятна, так как последний может сам проводить поиски в этом же районе, кроме того, в ночное время его оборонительная полоса будет охраняться системой постов, дозоров, секретов; наконец, противник может вести перед своей оборонительной полосой работы по устройству или усилению всякого рода препятствий и прикрывать работы специальным охранением. В предвидении возможности неожиданной встречи с противником до выхода в район объекта поиска подразделение должно находиться в полной готовности к подобного рода неожиданностям и к немедленному действию. Если в задачу поиска входит только захват контрольных пленных, то такой встречей надо воспользоваться для её выполнения.
Главное при неожиданных встречах с партиями или группами противника - не теряться, а действовать смело и решительно, используя неготовность противника к немедленному отпору. Выигрывает тот, кто смелее и решительнее. Чем быстрее и активнее действует подразделение, тем вернее успех. Надо стремиться окружить и захватить в плен встреченные группы и партии противника.
При неожиданной встрече с крупными силами противника, намного превосходящими поисковое подразделение, надо быстро уклониться в сторону и, двигаясь скрытно за противником и внимательно следя за ним, попытаться захватить в плен его дозорных. При невозможности уклониться от встречи и неизбежности столкновения нужно смело встретить противника внезапным огнём всех своих средств, забросать его ручными гранатами и, воспользовавшись его замешательством, захватить, если представится возможность, пленных, оторваться и отойти в сторону.
Если подразделению удастся приблизиться к объекту поиска на 150-200 метров, дальнейшее сближение следует производить ползком, так как движение в рост на более близких дистанциях опасно и может быть замечено противником. Переползать нужно с передышками через каждые 15-20 метров (продолжительное переползание сильно утомляет людей).
Может оказаться, что посты, караулы или окопы противника прикрыты проволочными заграждениями, а проходов вблизи нет. В этом случае придётся прибегнуть к резке проволоки. Проделывание проходов в проволочных заграждениях в непосредственной близости к противнику - дело трудное, требует большой сноровки и умения резать быстро и бесшумно, иначе резка будет обнаружена.
Проход проделывается двумя бойцами. Резчики работают одновременно, лежа на спине, один режет проволоку с левой внутренней стороны первого ряда кольев, второй с правой внутренней стороны смежного ряда. Отрезанные куски проволоки отбрасывают на соседние звенья проволочных заграждений, следя за тем, чтобы в проходе не осталось неразрезанных нитей или концов проволоки, так как это может вызвать падение кого-либо из бойцов при преодолении прохода и наделать шум. Проволоку перед резкой нужно осмотреть. Противник может: навесить на неё куски железа, консервные банки, жестянки и другие металлические предметы, которые при резке будут издавать большой шум и привлекут внимание противника. Надо иметь в виду также возможность электризации проволочных заграждений.
Вдоль проволочных заграждений могут и будут ходить неприятельские дозоры, поэтому для своевременного предупреждения резчиков об их приближении в 3О-40 метрах по сторонам от проделываемого прохода должны располагаться боковые дозоры. На время прохода неприятельских дозорных резчики прекращают работу, отползают назад и тщательно маскируются.
Ядро поискового подразделения во время проделывания прохода располагается замаскированно в нескольких десятках метров сзади, в готовности двинуться в проход, как только он будет готов. Если подразделение использует проход и для возвращения после выполнения задачи, то около него необходимо оставить дозор для охраны и указания места прохода при возвращении.

Атака объекта и отход

Приближение к объекту поиска производится с подветренной стороны, чтобы ветер относил от противника звуки и шум двигающегося подразделения. Чем ближе удастся подойти к противнику незамеченным, тем легче осуществить атаку. Нападение на посты противника надо стремиться произвести с тыла или флангов, поэтому, приближаясь к противнику, нужно выдвигаться в обход его флангов и тыла с расчетом занять наиболее выгодное положение для нападения.
Противник должен быть захвачен врасплох и окружён, т. е. поставлен в положение бесполезности сопротивления. Нападение должно производиться одновременно с нескольких сторон. Приблизившись к объекту ползком на 40-50 метров, а если можно то и ближе, подразделение быстро вскакивает, на бегу развёртывается вправо и влево от командира и, охватывая со всех сторон группу противника, окружает её кольцом.
Нападение должно быть стремительным, чтобы противник не имел времени приготовиться к его отражению. Нападение производится без стрельбы и криков "ура", как можно тише, чтобы не привлечь внимания соседних постов или огневых точек противника. В первую очередь надо выбить у неприятельских солдат из рук оружие, затем немедленно заткнуть им рот, связать и увести с собой. Очень полезно знать на языке противника несколько таких повелительных выражений, как, например: "клади оружие", "тихо", "следуй за нами". Если неприятель сопротивляется, надо сломить сопротивление штыком.
Дозоры во время атаки и окружения противника продолжают обеспечивать поиск со стороны ближайших постов или огневых точек противника, находясь по сторонам и впереди ядра. С развёртыванием ядра пулемётчики несколько отдаляются в сторону и изготавливаются к отражению возможного подхода подкрепления противника. Если противник обнаружил поисковую группу уже на близком расстоянии и открыл огонь, то она ни в коем случае не прекращает, а, наоборот, ускоряет нападение, врывается в населенный пункт, захватывает пленных и отходит на безопасное удаление ещё до подхода подкрепления противника.
При интенсивном огне противника и невозможности выполнить задачу без его подавления, придётся прибегнуть к крайней мере - забросать неприятеля ручными гранатами и, используя их действие, атаковать смело и решительно.
Отход следует начинать без задержки после того, как захвачены пленные или выполнены другие задачи поиска. Предварительно необходимо быстро осмотреть место поиска и забрать всё, что может дать те или иные сведения о противнике (оружие, части снаряжения, документы, письма и т. д.). Целесообразно отходить по другому маршруту и в следующем порядке: первыми под конвоем выводятся пленные, за ними выносятся свои раненые, или убитые, затем отходит ядро. Своих раненых или убитых, а также снаряжение и оружие ни в коем случае не оставлять. Отход прикрывается дозорами, которые двигаются скачками, оставаясь всё время между ядром и противником. Дозоры на это время следует усилить. Отход совершается быстро, но без суеты. Нужно следить за тем, чтобы при отходе не возникла паника. Командир находится в хвосте ядра и руководит отходом и действиями дозоров, наблюдая за сохранением порядка.
Попыткам противника преследовать подразделение, отбить пленных надо решительно противодействовать, отражая их огнём, гранатой, штыком, при этом отделение (взвод) должно действовать, как при выходе из боя, вывод пленных и вынос раненых или убитых приостанавливать нельзя.
По возвращении из поиска командир подразделения подробно докладывает выславшему его начальнику по результатам поиска и обо всём замеченном во время его проведения. Вместе с докладом предоставляются захваченные документы и трофеи.

Журнал "Военный вестник" №11 за 1940 г.


ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

РАЗВЕДКА СПЕЦИАЛЬНЫХ РОДОВ ВОЙСК

 

НЕПРЕРЫВНОЙ РАЗВЕДКОЙ ОБЕСПЕЧИТЬ МЕТКИЙ ОГОНЬ АРТИЛЛЕРИИ

Наши войска настойчиво взламывают немецкую оборону. Их мощные удары разрушают укреплённые полосы. Вынужденный вести изнурительные оборонительные бои, враг стремится любой ценой удержаться в сильно укреплённых узлах. Он лихорадочно пытается увеличить прочность своей обороны. Тем сокрушительнее должна быть ударная сила частей Красной Армии, тем настойчивей и упорней надо вести артиллерийское наступление на вражеские рубежи.
Тщательная артиллерийская разведка всегда была одним из основных условий огневой поддержки пехоты, плодотворного взаимодействия артиллерии с другими родами войск. Взломать плотную оборону можно, лишь нащупав в ней слабые места, стыки, нанося внезапные удары там, где противник их не ожидал. Но чтобы превратить эти слабые места в настоящую брешь, необходимо подавить артиллерией огневые точки врага, смести его укрепления, сопровождать огнём наступающую пехоту и танки. Огульный обстрел намеченных участков, огонь по площадям здесь не поможет. Шуму можно наделать много, а неподавленные и ожившие огневые точки могут остановить продвижение наступающих войск, поэтому артиллерия обязана бить по конкретным целям, вести массированный огонь именно по тем элементам вражеских узлов сопротивления, которые больше всего и прежде всего задерживают атакующие подразделения. Для того же, чтобы артиллерия била не вслепую, а с выбором целей, разведка должна быть достаточно тщательной, конкретной и непрерывной.
Без хорошо поставленной разведки артиллерийское наступление немыслимо. Без достоверных и постоянно обновляемых сведений о местности, условиях стрельбы расположении вражеских огневых точек невозможно с наибольшим эффектом использовать мощь артиллерии. Надо понять, что грамотная, умелая расшифровка огневой системы вражеского узла сопротивления неизмеримо повышает шансы на успех. Каждый снаряд должен поражать жизненно важный для противника элемент обороны, - будь то огневая точка или живая сила. Этого можно добиться, прежде всего, гибкой разведкой, умелым наблюдением за врагом.
Наблюдение является основой артиллерийской разведки. Но надо помнить, что наблюдение - это не пассивное созерцание. Наблюдать - значит не равнодушно фотографировать, а изучать и сопоставлять. Каждое наблюдение надо сравнивать с другими уже имеющимися сведениями и на этой основе делать выводы о степени важности той или иной цели. Артиллерийский разведчик обязан не только найти цель, но и определять её активность, характер, место в общей системе обороны врага. Только такое наблюдение даст отправные данные для расчётов стрельбы.
Иногда кажущаяся незначительной деталь даёт опытному наблюдателю возможность сделать важные выводы. Всё дело в том, чтобы вдумчиво оценить увиденное, услышанное.
Ночью, когда уменьшается видимость, меняется пейзаж, от наблюдателя требуется особая сноровка. Он должен уверенно ориентироваться по компасу, небесным светилам, уметь отличать вспышку орудийного выстрела от разрыва снаряда, использовать освещение ракетами и зарево пожара для отыскания целей.
Знание тактики и техники врага помогает артиллерийскому наблюдателю придти к правильным заключениям. Так, изучая местность, он может определить, как размещены огневые точки врага, откуда могут появиться танки и т. п. Зная, например, что вражеские орудия снабжены звукоглушителями, уменьшающими громкость выстрела наполовину, разведчик не сделает ошибки в определении калибра орудий и дальности стрельбы.
Артиллерийское наступление требует от личного состава наблюдательных пунктов особенно быстрой, инициативной и самоотверженной работы. Находясь на передовом наблюдательном пункте, нельзя ограничиваться передачей на батарею заявок стрелкового подразделения. Чтобы огневая поддержка наступающей пехоты была непрерывной, на наблюдательном пункте должен находиться младший или средний командир-артиллерист, умеющий быстро и правильно оценить обстановку, ориентироваться в сложных условиях и открыть меткий огонь, не дожидаясь никаких заявок. Смелые, инициативные и решительные артиллеристы, специально подготовленные для самостоятельных действий по вызову и корректировке огня, - вот кто достоин занять пост передового наблюдателя!
Наши уставы дают основные положения для организации артиллерийской разведки. Но это не значит, что в ходе боевых действий нельзя искать новых, дополнительных методов наблюдения. Боевая практика внесла много ценного в организацию наземной артиллерийской разведки. В одной из частей, например, решили кроме постоянных наблюдательных пунктов выбрасывать вперёд или в сторону временный подвижной пункт. Его задача - разведка объектов, не просматриваемых с основных пунктов и не требующих постоянного наблюдения. В другой части для доразведки особо важных объектов в расположение противника высылается группа лучших артиллерийских разведчиков. Следует всемерно поощрять всякую попытку лучше поставить артиллерийское наблюдение, обеспечить более точными данными огонь нашей артиллерии.
У артиллерийского командира есть и такое верное средство для получения полных и достоверных сведений, как инструментальная доразведка. У нас нередко отказываются от неё ввиду кажущейся сложности. Это неверная, вредная практика. Органы артиллерийской инструментальной разведки помогают разрешить любую огневую задачу наиболее точно, с минимальной затратой времени и снарядов. Целесообразное использование служб звуковой, топографической, фотограмметрической, оптической и метеорологической разведки - обязанность каждого артиллерийского командира.
В определённых условиях они являются единственным источником разведывательных сведений. Так, в сырую погоду, сильный туман, когда остальные средства бессильны, именно звукоразведкой можно добыть точные данные об активных огневых средствах врага.
Организация разведки, личное участие в ней - одна из основных задач всех артиллерийских начальников и их штабов. Штабные командиры обязаны, кроме соответствующей обработки разведывательных сведений, включаться в общевойсковую разведку, связываться со штабами различных родов войск, обмениваться данными разведки, сопоставлять их.
Во-время отыскать цель - не меньшая доблесть, чем уничтожить её. Славу меткой стрельбы вместе с огневым расчётом делит разведчик, наблюдатель. Бои с немецкими захватчиками, и особенно наступательные бои с прорывом оборонительных полос, полны примеров отважной боевой деятельности артиллерийских разведчиков. Долг наших славных артиллеристов еще искуснее разгадывать систему вражеской обороны и тем обеспечить нанесение сокрушительных ударов по неприятельским укреплённым позициям.

Газета "Красная звезда" № 75 от 31 марта 1942 г.


Майор Б. ЖУРИН

АРТИЛЛЕРИЙСКАЯ РАЗВЕДКА В НАСТУПЛЕНИИ

На одном участке Западного фронта были весьма успешны наступательные действия N соединения. Части этого соединения умело форсировали реку, ликвидировали ряд вражеских опорных пунктов и, отбивая яростные контратаки немцев, нанесли им серьёзный урон. Во всех этих действиях огромную роль сыграла артиллерия, причём эффективность боевой работы артиллеристов во многом объясняется хорошо организованной разведкой. Можно прямо сказать, что без достоверных и подробных данных, собранных артиллерийскими разведчиками, не удалось бы так быстро и основательно прорвать укреплённую оборонительную полосу противника.
Рассмотрим опыт этих недавних боёв.
Прежде всего, подтвердилось, что при организации совместного наступления пехоты и артиллерии на всю глубину тактической обороны противника артиллеристы должны знать не только систему переднего края вражеской обороны, но также расположение опорных пунктов и отдельных огневых точек в глубине. Артиллерия может только тогда хорошо распределить и спланировать огонь, когда известно, где находятся основные оборонительные сооружения, штабы противника, где возможно накапливание его резервов.
Разносторонние данные о противнике можно иметь лишь в том случае, если они настойчиво добываются всеми разведывательными органами, тщательно сопоставляются и обобщаются. Боевая практика частей N соединения выдвинула немало передовых командиров-артиллеристов, вкладывающих в дело разведки всю свою инициативу и изобретательность.
Начальник разведывательного отделения штаба артиллерии майор Кимов предложил частям изучать направления и секторы стрельбы из ДЗОТ и ДОТ противника, находящихся на переднем крае и в ближайшей глубине обороны. Эти секторы изображались линиями, идущими от амбразур целей, нанесённых на схемы-панорамы, которые составлялись прямо на наблюдательных пунктах. На такой схеме было ясно видно, какие огневые точки противника имеют фронтальный обстрел, а какие ведут исключительно фланговый огонь, контролируя лощины и подступы к определенным участкам передовых окопов. Копии таких панорам передавались командирам поддерживаемых батальонов и рот.
Это мероприятие принесло очень большую пользу. Пехотные командиры глубже изучали неприятеля, против которого им предстояло действовать; достигалось одинаковое понимание целей пехотой и артиллерией; создавалось удобство управления огнём, и взаимодействие становилось наиболее тесным и конкретным. Графическое изображение вражеских секторов обстрела особенно ценно при смене артиллерийских и стрелковых частей. Если вновь заступающим частям будут приданы такие схемы-панорамы, то эти части используют результаты длительного изучения противника, и командирам их уже не придётся производить разведку целей с самого начала.
На участке того же соединения некоторые артиллерийские штабы изучали действия немецких батарей по направлению их стрельбы. Эти данные наносились на схемы в виде линий, соединяющих батареи с объектом обстрела, причём отмечалась дата, время открытия огня, количество выпущенных снарядов. На сводных рабочих схемах появилась полная картина пунктов нашего расположения, пристрелянных противником. Она представляла большую ценность при распределении огня контрбатарейной группы и давала возможность разгадывать замыслы противника.
На одном участке фронта по инициативе начальника штаба артиллерии майора Андреева было выполнено ещё одно мероприятие, позволившее систематизировать разведывательные данные. Все записи в журналах наблюдений, касающиеся действующих огневых точек противника, ежедневно разносились в карточки целей. Эти карточки, заведённые в дополнение к уставному журналу целей, являются большим подспорьем при обработке и анализе данных разведки. Группируя карточки отдельных целей с подробными характеристиками их деятельности, можно заранее сказать, что представляет собою тот или иной опорный пункт и какое сопротивление может он оказать нашей пехоте. Чтобы добыть подобные сведения из журнала целей, потребовалось бы слишком много времени. Наличие карточек значительно облегчает планирование артиллерийского огня.
В боях широко применялась аэрофоторазведка. Она обнаруживала объекты, скрытые от наземного наблюдения: на обратных скатах, в лощинах и т. д. Однако аэрофотоснимки не везде хорошо использовались - не ладилось дело с обработкой их. Наполним, что требуется в этом отношения от артиллеристов.
Ценные данные аэрофотоснимков должны быть максимально использованы при планировании огня артиллерии. Для этого их надо дешифрировать и переносить на разведывательные схемы в определённом порядке. Для начальника, распределяющего огонь артиллерии, иногда не столь важно знание отдельных огневых точек, как важно знакомство с огневой и инженерной системой обороны, с действующими путями подхода резервов, подвоза боепитания. Короче говоря, нужно предугадать замысел обороняющегося и обнаружить, куда направляются потоки его резервов и материального обеспечения. На схемах с данными дешифровки и наземной разведки нужно указать оборонительные сооружения, пулемёты, миномёты и батареи, расположенные в глубине и составляющие узлы сопротивления. Кроме того, надо отобразить протоптанные противником тропинки и дорожки, основные проезжие дороги, которые подходят из глубины к блиндажам и действующим огневым точкам. Пользуясь такими схемами, артиллеристы смогут
отсечным огнём преградить путь колоннам, питающим оборону, и повлиять на исход боя, поражая основные узлы сопротивления в глубине.
С задачей обнаружения батарей противника, как показала практика, хорошо справляется наша звукоразведка, причем обнаруженные батареи надёжно подавляются с помощью звукового корректирования огня. Благодаря отличной работе этих средств в первый же день нашего наступления немцы вынуждены были оставить на огневых позициях до 15 батарей со всей материальной частью и боеприпасами. После захвата этих районов нашими войсками специальная комиссия обследовала трофейные батареи. Выяснилось, что наши снаряды в основной своей массе ложились кучно в пределах нормального рассеивания на самых огневых позициях немецких батарей и этим решили их участь.
В заключение несколько слов о роли воздушной разведки в динамике боя. Опыт последних боев показал, что она необходима. Противник, сбитый с первой линии обороны, обычно отходит на следующую, а затем, подтянув из глубины резервы, начинает контратаки. В это время наша пехота, естественно, не находится за какими-либо основательными укрытиями, и поддержка её огнём артиллерии приобретает решающее значение. Однако, если артиллерия будет вести наблюдение лишь с наземных пунктов, то помощь её не всегда будет своевременна и достаточна.
В маневренный период боя, когда войска обеих сторон находятся в движении и успех зависит главным образом от быстрого сосредоточения сил на решающем участке, обязательна активная работа разведывательной авиации в помощь артиллерии. Только самолёты-разведчики, связанные по радио со старшим артиллерийским начальником и соответствующими батареями, смогут быстро сигнализировать о движении, сосредоточении и накапливании сил противника в определенных местах. Такие данные позволят дать массированный огонь нашей артиллерии по резервам противника, предотвратить его контратаки и создать условия для беспрепятственного продвижения нашей пехоты. Если эта работа разведывательной авиации сочетается с воздействием на наземные войска противника наших бомбардировщиков и штурмовиков, имеющих к тому же тесную связь с продвигающимися частями, то успех боя будет обеспечен.
Из всего сказанного можно сделать определённые выводы. Понятна важность всестороннего изучения противника наземной и воздушной разведкой. Но для успешного исхода боя этого ещё недостаточно. Нужны систематизация и анализ разведывательных данных, чтобы командиры-разведчики смогли, когда потребуется, представить начальникам, принимающим решения, вполне обоснованные выводы. Только дружная и упорная работа разведчиков всех родов войск на поле боя и в штабе способствует успеху наступательной операции.

Газета "Красная звезда" № 218 от 16 сентября 1942 г.


ЗА ОБРАЗЦОВУЮ ВОЗДУШНУЮ РАЗВЕДКУ

Хорошо подготовленные, энергичные, отважные и умелые кадры воздушных разведчиков - это глаза нашего командования. Проникая в глубокий тыл немецко-фашистских войск и внимательно наблюдая за их действиями, за передвижением неприятельских частей и транспортов, воздушные разведчики всегда могут с достаточной точностью установить, что собирается предпринять противник в ближайшее время, какими силами он располагает.
Боевая практика знает десятки случаев, когда пристальное и непрерывное наблюдение с воздуха помогало нашим общевойсковым командирам успешно парировать усилия немцев, громить их ударами по наиболее уязвимым местам. Боевой опыт свидетельствует, что у нашей авиационной разведки есть все возможности для того, чтобы своевременно вскрывать замысел врага. Эти возможности надо использовать полностью и до конца. Долг наших воздушных, разведчиков - неустанно расширять масштабы своей боевой работы, настойчиво повышать её качество. Подобно тому, как успех всякого боя зависит в первую очередь от того, насколько чётко поставил командир боевую задачу, так и эффективность воздушной разведки, ценность добытых воздушным разведчиком сведений во многом определяются правильным нацеливанием его на главные объекты разведки. Нельзя разведывать всё сразу. Экипаж должен направлять свои усилия не на общий обзор заданного района "с птичьего полёта", а на тщательное наблюдение за действиями и поведением врага с целью своевременно установить главное, что интересует на данном этапе боя общевойскового командира. Правильная организация воздушной разведки, непрерывное ведение её днём и ночью, в любых метеорологических условиях должны быть предметом постоянной заботы штабов общевойсковых и авиационных соединений.
Отличным воздушным разведчиком может быть не всякий лётчик. Кадры воздушных разведчиков надо постоянно готовить и воспитывать из наиболее грамотных в тактическом отношении и умелых в лётной работе пилотов и штурманов. Постоянной тренировкой экипаж должен быть слажен настолько, чтобы, выполняя любое задание, он направлял все свои силы на поиски неприятеля и наблюдение за его действиями. Все же другие работы в воздухе, вытекающие из самолётовождения, ориентировки, осмотрительности, связи с землёй и т. п., должны происходить почти автоматически.
Ведя разведку, экипажи обязаны проявить максимум инициативы, военной выдумки и напористости, чтобы собрать и доставить командиру наиболее полные и правдивые данные о противнике. Путей и средств для этого много. Необходимо сочетать их в такой последовательности, чтобы весь полёт был наиболее эффективен, чтобы ни одного заданного к освещению участка разведки не осталось не просмотренным визуально или при помощи аэрофотоаппарата.
Фоторазведка - средство наиболее объективного, документального наблюдения за противником. Между тем у нас еще есть такие командиры, которые недооценивают аэрофоторазведку. Надо понять, что без фоторазведки нет воздушной разведывательной службы. Аэрофотоснимок даёт возможность установить во всех деталях не только характер разведываемого объекта, но подчас разгадать по его расположению и замысел врага. Нашими воздушными разведчиками было замечено большое скопление товарных эшелонов на нескольких станциях. Путём тщательного дешифрирования снимков этих станций, произведённых экипажем, удалось обнаружить по некоторым демаскирующим и незаметным при визуальном наблюдении признакам, что станции забиты порожняком, что в эшелонах недавно находились немецкие войска, в настоящее время выгруженные и отправившиеся дальше на автомашинах. Организованной немедленно разведкой ближайших районов было обнаружено вскоре крупное соединение противника и раскрыт его важный оперативный замысел.
Отличное владение техникой и тактикой аэрофоторазведки приобретает теперь тем более серьёзное значение, что немцы всеми мерами пытаются противодействовать нашим воздушным разведчикам. Экипажу приходится во многих случаях поднимать самолет на такую высоту, с которой визуальное наблюдение затруднено, поэтому весьма важно так строить профиль разведки, чтобы правильно сочетать визуальное наблюдение с фотографированием, обеспечивая высокое качество аэрофотосъёмки.
Воздушный разведчик должен обстоятельно изучить район своего действия, он должен иметь особое охотничье чутьё, которое подсказывает ему, какие участки разведывательного маршрута наиболее важны и должны быть зафиксированы на плёнку, а какие достаточно осмотреть лишь визуально. Это надо делать не столько для экономии плёнки, запас которой на борту самолёта, естественно, ограничен, сколько для быстроты оформления результатов разведки.
Самая прекрасная разведка со многими наблюдениями утеряет всю свою ценность, если сведения добытые экипажем, будут поздно доставлены командиру. При современных темпах развития боевых операций ценность разведывательных данных в большой мере определяется тем, насколько они своевременно доставлены командованию, поэтому быстрота доклада экипажа, быстрота обработки фотоматериалов, использование всех средств связи, начиная от радио и кончая вымпелом, должны постоянно быть в центре внимания как командира, организующего разведку, так и экипажа, непосредственно выполняющего задание.
Весьма важное значение в современной воздушной обстановке, насыщенной различными средствами обороны, приобретает умение разведчика найти врага ночью. С целью маскировки немцы широко практикуют ночные переброски и передвижения войск, транспорта и т. п. Смело проникая во вражеский тыл, используя средства освещения и ночные аэрофотоаппараты, надо пытливо следить за противником и вскрывать его замыслы ночной воздушной разведкой так же, как и днём.
Чтобы всегда иметь наиболее полные сведения о немецких войсках, нужно, планируя разведывательные полёты, опираться не только на специальные разведывательные авиачасти, но и на другие виды авиации. Ежедневно в расположение немцев пролетают сотни наших бомбардировщиков, штурмовиков и истребителей. Попутно с выполнением своего боевого задания каждый экипаж может заметить важные детали в боевом расположении частей врага, в поведении его войск. Собранные воедино, эти разрозненные наблюдения в состоянии оказать огромную помощь командованию в оценке обстановки, сил и замыслов противника. Задача же авиационных штабов - организовать свою работу так, чтобы эти попутные наблюдения боевых экипажей были хорошо оформлены и своевременно доставлены общевойсковым командирам.
Задачи, стоящие перед воздушными разведчиками, велики и почётны. Наша воздушная разведка должна действовать так, чтобы планы врага разоблачались своевременно и полностью. Это позволит нашему командованию наиболее правильно нацеливать удары пехоты, артиллерии, танков и авиации по неприятельским группировкам, облегчит разгром врага.
Для воздушной разведки не жалеть ни сил, ни средств. Лучшие лётные кадры - в разведчики. Воздушный разведчик - почётная, ответственная боевая работа. Наша воздушная разведка должна быть образцовой.

Газета "Красная звезда" №125 от 30 мая 1942 г.


Майор М. ВЛАСОВ

БОЕВАЯ РАЗВЕДКА В ТАНКОВОМ БОЮ

Среди всех видов и способов разведывания огневой системы обороны противника, особенно противотанковой, играет немалую роль правильно организованная и постоянно действующая танковая боевая разведка. Она приобретает особое значение на местности сильно пересечённой, с большим количеством естественных масок (рощи, кустарник, овраги и т. п.), когда с помощью наблюдения, поисков и даже авиационной разведки бывает очень трудной, а иногда и совсем не удаётся выявить систему противотанковой обороны.
Кроме того, как показал опыт боев, противотанковые орудия и танки неприятеля, находящиеся в засаде, редко обнаруживают себя до выхода наших танков на поле боя. Особенно это относится к орудиям кинжального действия, которые обычно открывают огонь лишь с очень близких дистанций (иногда 80-100 метров.
Для боевой разведки от основной массы танков высылается вперёд один эшелон, который своими активными действиями заставляет "заговорить" замаскированные противотанковые орудия и находящиеся в засаде танки неприятеля. Этим самым он предохраняет основную массу наших танков от внезапного огня, а следовательно, позволяет выполнить задачу с меньшими потерями в материальной части.
Какие танки и сколько их нужно выделять в эшелон боевой разведки? Шаблона тут быть не может. Всё зависит от того, какова местность и насколько сильно укреплён передний край обороны врага.
Если местность сильно пересечённая и передний край обороны прочно укреплён, в эшелон боевой разведки нужно выделять в основном тяжелые и часть средних танков. Там же, где местность сравнительно ровная, а передний край укреплён более слабо, нужно использовать средние танки как более маневренные и в то же время имеющие достаточную огневую мощь. Использовать в боевой разведке лёгкие танки нецелесообразно, особенно в период боя за передний край главной оборонительной полосы, когда её противотанковая система не нарушена.
В количественном отношении, как показала практика, в эшелон танковой боевой разведки нужно выделять от части столько машин, чтобы они шли с интервалом в 150-200 метров одна от другой. Тогда каждый экипаж будет хорошо видеть соседний танк и сможет своевременно поддержать его огнём. Кроме того, эшелон боевой разведки должен несколько перекрывать фронт наступления танковой части.
Каково удаление эшелона от основной массы танков? Он должен идти на дистанции зрительной связи, т. е. на расстоянии 300-4ОО метров, чтобы основная масса танков могла своевременной поддержать его действительным огнем.
В боевую разведку нужно выделять экипаж, умеющие отлично наблюдать из танка и ориентироваться на местности. До боя эти экипажи должны путём тщательного наблюдения изучить впередилежащую местность, определить скрытые подступы к переднему краю обороны и места, где возможно наличие противотанковых орудий неприятеля.
Движение эшелона боевой разведки должно совершаться зигзагообразно, чтобы противотанковые орудия не могли вести по нему огонь с одной точкой прицеливания. Важно по возможности одновременное появление танков на поле боя, что обеспечит больший успех боевой разведки.
Задача основной массы танков - своевременно оказать огневую поддержку эшелону боевой разведки. Для этого нужно всё поле боя, насколько оно видно, распределить на секторы наблюдения по ясно видимым ориентирам. За каждым танком боевой разведки и его направлением должны наблюдать несколько экипажей основного эшелона, идущего сзади.
Немалое значение тут будет иметь также поддержка со стороны орудий сопровождения. Приведём характерный пример. Однажды по эшелону боевой разведки, когда он проходил мимо рощи, неожиданно был открыт фланговый огонь из противотанкового орудия. Это орудие заняло огневую позицию уже после того, как наш артиллерийский огонь был перенесён в глубину, и было хорошо замаскировано. Естественно, что оно могло бы нанести урон проходившим вблизи танкам боевой разведки, а затем и основного эшелона. Но за этой рощей пристально наблюдал командир одного из орудий сопровождения. Он своевременно заметил, где находится пушка, и метким огнём вывел её из строя вместе с расчётом. Эта пушка успела произвести только три выстрела.
Между прочим, этот пример ясно показывает, что, помимо наблюдения за боевой разведкой из танков основного эшелона, необходимо заранее организовать наземное наблюдение на специальных артиллерийских наблюдательных пунктах.
Артиллерии всех видов, а особенно орудиям сопровождения, должна быть поставлена задача - немедленно открывать огонь не только по требованию танков боевой разведки (необходимо разработать специальные сигналы для вызова огня и указания целей каждым танком в отдельности), но также на основе собственного наблюдения. Такую же задачу должны получить и пехотные огневые средства (пулемёты и миномёты всех калибров). Хорошо организованное огневое обеспечение танковой боевой разведки даёт возможность вскрыть противотанковую систему неприятеля с минимальными потерями.
В дальнейшем, с развитием боя в глубине обороны, когда нужно будет ликвидировать отдельные очаги сопротивления и бить по подходящим резервам противника, необходимость в танковой боевой разведке будет редкой. Тогда танки эшелона боевой разведки станут действовать в составе своих подразделений или в составе обычных разведывательных органов.

Газета "Красная звезда" № 163 от 14 июля 1942 г.


Майор А. ТУРЕНКОВ

БРОНЕАВТОМОБИЛИ В РАЗВЕДКЕ

Опыт войны подтвердил большую роль бронеавтомобилей в разведывательных действиях. Там, где разведчики-пехотинцы не в силах преодолеть огневое сопротивление противника и до конца выполнить поставленную задачу или быстро достигнуть назначенного рубежа, на поле сражения появляется колёсный броневик. Его экипаж боем и наблюдением добывает нужные сведения. Чаще всего это происходит вдоль шоссейных и грунтовых дорог, а также на других участках, проходимых колёсными машинами.
В большинстве случаев нам приходилось разведывать неприятельские силы во взаимодействии с танковыми войсками. Здесь юркие и маневренные броневики неоднократно оказывали нам неоценимые услуги. Обладая меньшей проходимостью, чем танки, но зато способные развивать большую скорость, они часто уходили вдоль дороги далеко вперёд и возвращались с ценными сведениями о противнике, вовремя предупреждая танкистов об опасности.
Однажды наша танковая часть совершала скоростной марш в предвидении встречи с противником. Путь предстоял далёкий: 340-400 километров. Обстановка была крайне неясной. Мы знали, что впереди враг. Его мелкие группы, выдвигающиеся навстречу спешили захватить мосты и переправы, расположенные на нашем пути. Более конкретными сведениями никто из нас не располагал. Надо было быстро идти вперёд, чтобы обеспечить себе выгодные рубежи для развёртывания. Для этого следовало установить свой контроль над мостами и переправами вдоль дороги, по которой совершался марш.
Командование части направило в разведку роту бронеавтомобилей и небольшую группу мотоциклистов, приданных командиру роты для связи и усиления машин огнём пехотного оружия. Броневики быстро оторвались от части и ушли в заданном направлении. Два-три бронеавтомобиля двигались в голове, выполняя функции разведывательного дозора. За ними, на расстоянии зрительной связи, шло ядро, а затем - тыловой дозор. Фланги охранялись предварительным выбрасыванием на боковые дороги отдельных броневиков из ядра, сопровождаемых мотоциклистами с пулемётами. Такой боевой порядок исключал возможность неожиданного столкновения с немцами.
Сбивая мелкие группы противника с захваченных ими рубежей, мы последовательно овладевали перекрестками дорог, мостами, бродами. О каждом столкновении с противником немедленно сообщалось в часть. Роль связных выполняли мотоциклисты. У наиболее важных объектов мы оставляли 1-2 машины для охраны, а остальные продолжали разведку. Экипажи, назначенные в охранение, выбирали наиболее удобную позицию для стрельбы и зарывали броневики в землю. Получалась хорошо укреплённая огневая точка. Для её непосредственного охранения и для связи придавались 1-2 мотоциклиста с пулемётами. Когда танковая часть подходила к объекту и брала его под собственное охранение, бронеавтомобиль и мотоциклы снимались с места, догоняли роту и вновь поступали в непосредственное подчинение её командира.
Так было проделано более половины пути. В дальнейшем начали попадаться более многочисленные группы немцев. Это были автоматчики, мотоциклисты с пулемётами, изредка встречались небольшие пушки. Сбиваемые с хода нашими внезапными огневыми налётами, они отступали под давлением роты броневиков и освобождали путь всей танковой части. Однако появление у немцев артиллерийских средств заставило нас изменить способ разведки намеченных рубежей и овладения ими. Как правило, прежде чем подойти к мосту или перекрёстку дорог, машины головного дозора где-либо укрывались. Не обнаруживало себя и ядро. Экипажи дозорных бронемашин выходили наружу и наблюдали за объектом с места. Если такое наблюдение не давало нужных результатов, то вперёд высылались мотоциклисты с задачей - в первую очередь установить наличие у противника средств противотанковой обороны. В случае необходимости рота скрытно развёртывалась в боевой порядок и огнём выбивала врага с занимаемых им позиций.
Обеспечивая длительный марш танковой части, рота бронеавтомобилей успешно выполнила боевую разведку пути. Кроме того, она установила расположение основных сил противника, навязала ему бой и в тесном взаимодействии с мотоциклистами, удержала важный рубеж до подхода танков.
Сочетание разведки на колёсах с действиями экипажей в пешем строю предохраняет от внезапного огневого нападения орудий кинжального действия. Был случай, когда один командир нашей роты пренебрёг этим правилом. Не осмотревшись, он пытался подъехать к мосту и попал под огонь артиллерийской засады. Две машины вышли из строя, задача осталась невыполненной. Кроме того, противник узнал о наших намерениях и избежал внезапности удара. Пришлось организовывать бой силами всей роты.
Бронеавтомобили могут вести разведку не только перед боем и вдоль дорог. Нам приходилось выполнять такую задачу и в процессе самой атаки, продвигаясь иногда прямо по целине. Подсыхающий грунт даёт возможность двигаться по пашням, лугам, лесным просекам в редком лесу. Бесспорно, что в таких случаях местность должна быть предварительно разведана. Лето увеличивает возможности боевого использования броневиков. Случаи, когда им придётся своими действиями обеспечивать атаку, будут наблюдаться всё чаще.
В одном бою наша танковая часть вклинилась в передний край обороны противника. Штаб части переместился вперёд. Неожиданно справа появились немецкие автоматчики. Они обошли наш фланг и угрожали нарушить управление. Командование выдвинуло против врага бронеавтомобили. В бой была брошена целая рота. Она имела задачу - отбросить появившихся фашистов и дальнейшей разведкой установить возможные скопления противника на фланге. Бронеавтомобили, действовавшие в основном на просёлках и по целине, рассеяли автоматчиков пулемётным и артиллерийским огнём и стали преследовать их, углубившись в лес на два-три километра. Выбравшись на дорогу, экипажи заметили около сорока фашистских мотоциклистов, сосредоточившихся в лощине. Командир роты принял решение разгромить их.
Дружным огнём из пулемётов и орудий разведчики выгнали мотоциклистов из лощины, на дорогу. Немцы попытались улизнуть, надеясь на скорость своих машин, но броневики не отставали от них. Преследуя врага, они с хода расстреливали мотоциклистов. Дальше началась узкая лесная дорога. Гнаться за противником всей ротой стало нецелесообразно, так как машины, двигавшиеся позади, не могли вести огонь. Командир роты приказал выделить для преследования только три броневика, возглавляемые старшим лейтенантом Мельниковым. Эти экипажи и завершили разгром группы противника.
Нам приходилось также вести разведку переднего края обороны противника с помощью бронемашин. Этот вид боевой деятельности требует наиболее внимательной организации предстоящих действий. Лезть на передний край, зная, что он хорошо укреплён артиллерийскими средствами, - безрассудно. Поэтому выгоднее всего применять бронемашины на таких участках, где противник имеет ограниченное количество орудий. Практика показала также, что экипажам, разведывающим передний край, часто приходится выходить наружу, ставить машину в укрытое место и под защитой её огня выдвигаться вперёд, чтобы лучше осмотреть местность и избрать наиболее удобный путь дальнейшего движения. Иногда наблюдение поможет обнаружить огневые точки противника, опасные для бронемашин. Стрельбой из засад их нетрудно уничтожить, чтобы тем самым расчистить дорогу.
Опыт показал, что разведывательные действия броневиков под прикрытием средних или тяжёлых танков и в сопровождении хотя бы небольшой группы пехоты бывают во много раз эффективнее их самостоятельной работы.
Бронеавтомобиль в разведке может быть успешно применен не только в танковых войсках, но и в частях любого рода оружия.

Газета "Красная звезда" № 125 от 30 мая 1942 г.


ИНЖЕНЕРНАЯ РАЗВЕДКА

Искусственные препятствия и заграждения занимают видное место в системе немецкой обороны. Поэтому бой, не обеспеченный в инженерном отношении, чреват большими потерями в людях и материальной части. Ни шагу без инженерной разведки! - вот каким лозунгом надо дополнить общеизвестное правило насчёт войсковой разведки.
Инженерная разведка минных полей, всякого рода противотанковых и противопехотных заграждений и препятствий противника даёт возможность заблаговременно принять меры к устройству проходов и ликвидации препятствий. Хорошо проведённая инженерная разведка помогает командованию нацелить удары по врагу с наибольшим эффектом и наименьшими потерями для наших войск.
Практика боёв знает немало случаев, когда правильно и своевременно организованная инженерная разведка облегчала разгром врага. На одном из участков Южного фронта нужно было разведать защищённые минными полями участки для ввода наших танков в прорыв. Инженерные разведчики донесли, что почти по всему фронту противником установлены минные поля, указали точно их местоположение, ширину заминированной полосы, тип мин, способ их установки и я маскировки. Благодаря этому удалось произвести разминирование и обеспечить удачный ввод танков и пехоты на намеченных командованием участках.
Однако не всегда и везде общевойсковые командиры учитывают важность инженерной разведки, прислушиваются к её данным. К чему это приводит, показывает случай в бою под одним хутором. Подразделение тяжёлых танков не стало ожидать, когда саперы закончат разведку, и, несмотря на их предупреждения, попыталось атаковать немцев, засевших в хуторе. При подходе к окраине населённого пункта два танка, шедших впереди, подорвались, остальные были вынуждены вернуться и укрыться в лощине. Только после окончания разведки и разминирования минного поля танки, пользуясь той же лощиной, вошли во фланг подразделению противника и уничтожили его.
Инженерная разведка может быть самостоятельной, а также может включаться в войсковую разведку. В том и другом случае она производится инженерными разведдозорами, состав которых изменяется в зависимости от поставленной задачи. В самостоятельную инженерную разведку выделяется достаточно сильная группа сапёр, вооруженных ручными пулемётами и автоматами с тем, чтобы она могла выполнить свою задачу и при воздействии на неё мелких групп противника.
Включая инженерную разведку в войсковую, общевойсковой командир должен обязательно помогать сапёрам-разведчикам своими огневыми средствами и при выполнения наиболее ответственных задач прикрывать их действия. Без этого противник может помешать сапёрам справиться с задачей. На одном из участков Юго-Западного фронта саперы производили разведку минных полей. Прикрывающее их отделение без предупреждения снялось и ушло для выполнения другой задачи. Напряженно работая по обнаружению мин противника, сапёры не заметили своевременно, что немцы пытались их окружить. В результате, отражая атаки врага, сапёры потратили лишнее время для выполнения своей непосредственной задачи и были вынуждены отойти, не закончив разведки минного поля.
Задачи по инженерной разведке необходимо ставить чётко и ясно. Обязанность войскового инженера или инженерного штаба - тщательно продумать задание, увязать его с общевойсковым штабом и уже после этого ставить разведдозору. Очень важно поставить задачу заблаговременно. В распоряжении дозора должно быта достаточно светлого времени для наблюдения за противником и местностью, просматривания глубины расположения противника в заданном районе и изучения карты.
Успех инженерной разведки в значительной мере зависит от умелого подбора людей. Нужно отбирать сапёр смелых, хладнокровных и выдержанных, хорошо ориентирующихся на данной местности, имеющих отличное зрение и острый слух, физически выносливых, умеющих действовать и в ночных условиях. К сапёру-разведчику предъявляются повышенные требования и в смысле специальной подготовки. Он должен в совершенстве знать образцы немецкой инженерной техники - все типы противотанковых и противопехотных мин, их свойства, способы установки. Он должен уметь разгадывать хитрости, применяемые врагом, - все "ловушки" и "сюрпризы".
От сапёров, выделенных в инженерную разведку, требуется умение быстро определять местоположение фортификационных сооружений, даже хорошо замаскированных, тип и конструкцию этих сооружений, толщину покрытия и стенок. Такие наблюдения помогут артиллеристам при разрушении сооружений огнём, а сапёрам-подрывникам при блокировке.
В инженерной разведке важную роль играет наблюдение. Нельзя довольствоваться только данными разведдозоров. Нужны также специальные инженерные наблюдательные пункты. С них ведётся наблюдение местности, прилегающей к переднему краю противника, и изучается глубина его расположения, насколько это возможно. В некоторых случаях полезно увязать наблюдение с артиллеристами, оборудовав смежные наблюдательные пункты. Это даст возможность делать ценные обобщения и выводы о системе обороны противника, характере его оборонительных сооружений и заграждений, а также маскировочных мероприятиях. Наблюдение должно быть непрерывным в течение всего времени суток и особенно усиливаться в периоды боя наших передовых частей и разведорганов.
Нельзя забывать и об аэрофотосъёмке, которая является необходимым дополнением к наземной инженерной разведке, особенно, когда речь идёт о глубине расположения противника. Сопоставляя данные аэрофотосъёмки, данные инженерных наблюдательных пунктов и сведения, полученные от разведдозоров, можно сделать наиболее полные и правильные выводы об инженерном обеспечении боевых действий противника.
Особо тщательно следует разведывать маскировочные мероприятия противника. Немцы нередко имитируют скопления танков путём сосредоточения макетов, шум моторов и стрельбу из автоматов и пулемётов при помощи радиоустановок, создают ложные оборонительные работы и т.д. Инженерная разведка должна разоблачать эти ухищрения.
Инженерной разведке, как и всякой другой, требуются четыре основных качества: активность, непрерывность, достоверность и своевременность. Разведку местности, её естественных преград и препятствий, и особенно водных, мостов, дорог, строительных материалов, должен уметь вести весь состав инженерных войск без особого обучения этому.
Мы ведём войну с врагом коварным и сильным, стремящимся тщательно оборудовать свои оборонительные полосы. Отличная организация инженерной разведки поможет всем родам войск еще увереннее и успешнее громить немецко-фашистских захватчиков.

Газета "Красная звезда" №148 от 26 июня 1942 г.


Майор В. ДЕНИСОВ

ВОЙСКОВАЯ ХИМИЧЕСКАЯ РАЗВЕДКА

В боевое обеспечение действий войск, как известно, входит и противохимическая оборона. Она состоит из ряда мероприятий. Среди них важное место занимает разведка противника в химическом отношении. Задача состоит в том, чтобы, внимательно следя за врагом, своевременно предупреждать войска о его подготовке к химическому нападению.
Разведка ведётся различными способами. В частности, при высылке общевойсковых разведывательных групп им ставятся дополнительные задачи на выявление признаков подготавливаемого противником применения химического оружия. С этой целью надо широко использовать каждое проникновение разведывательного органа в расположение противника, особенно при ночном поиске.
Ценные сведения может дать внимательный осмотр вражеских окопов и прочих оборонительных сооружений. Важно подмечать, всякую, даже кажущуюся на первый взгляд незначительной, деталь в изменении оборудования позиций противника. Особого вида окопчики, ниши в обычных окопах с установленными в них приборами, небольшие полевые склады и погребки со снарядами и минами, имеющими особую маркировку (обычно цветные пояски: белые, зелёные, жёлтые и синие), могут натолкнуть на мысль о том, что здесь готовится использование химии.
В тех случаях, когда имеются уже предварительные сведения о подготовке врага к химическому нападению, необходимо высылать специальные разведывательные группы, включая в их состав химиков - командиров и бойцов. Они тщательно разведывают район, в котором создаётся угроза этого нападения.
Немало сведений можно получить при опросе пленных и перебежчиков. Ряд данных может быть выявлен при тщательном осмотре трофейных технических средств и боеприпасов противника.
Наиболее трудно определить подготовку химического нападения врага, если он для этого использует авиацию, артиллерию и миномёты. Но и она при известных условиях может быть вскрыта заранее.
Например, подготовку миномётного химического обстрела можно обнаружить по сосредоточению большого количества миномётов на сравнительно небольших по размерам участках по фронту. В некоторых случаях о готовящееся химическом нападении будет свидетельствовать и появление специальных миномётов (газомётов).
Обстрел артиллерийскими химическими снарядами обычно начинается внезапно. Но перед этим в большинстве случаев производится пристрелка дымовыми снарядами, поэтому, если внимательно наблюдать за характером стрельбы вражеской артиллерии, то можно определить начало химического обстрела.
Во всех случаях один из наиболее показательных признаков подготовки противника к химическому нападению - его усиленная разведка погоды.
Химическая разведка противника должна составлять одну из постоянных забот всех командиров и штабов. Каждый штаб обязан организовывать и планировать ее, внимательно изучать поступающие сведения и своевременно докладывать своему командиру о назревающей опасности химического нападения.
Большая работа падает на начальников химической службы. Они лично инструктируют органы разведки и тщательно проверяют добытые ею сведения. После проверки и уточнения эти сведения следует немедленно же сообщать в высшие штабы и информировать о них свои части. Информация войск производится или в очередных разведывательных сводках или, если время не терпит, тотчас же, не ожидая очередной сводки. Особенно срочно требуется ставить в известность те части, которым непосредственно угрожает химическое нападение. Важно, чтобы они имели возможность своевременно подготовиться и путём активных мероприятий срывать попытки врага осуществить своё намерение.

Газета "Красная звезда" № 105 от 7 мая 1942 г.


ГЛАВА ПЯТАЯ

ИЗ ПРОШЛОГО

 

Генерал-майор Н. ТАЛЕНСКИЙ

СУВОРОВСКОЕ ИСКУССТВО ПОЗНАВАТЬ ПРОТИВНИКА

Умение выбрать и применить наивыгоднейший манёвр, сообразуясь с обстановкой и особенностями противника, - наиболее яркая черта в военном искусстве Суворова. Его полководческому дарованию были чужды шаблон и схематизм. Решая боевую задачу, Суворов самым внимательным образом изучал все элементы обстановки и особенно противника, его боевые качества, сильные и слабые стороны. Эта черта резко отличала Суворова. Выдающийся теоретик этой эпохи Ллойд в своём труде "Рассуждения об общих принципах войны" даёт следующую характеристику современных ему генералов: "Неуверенность, в которой вы застаёте генералов в каком-нибудь бою, является последствием их невежественности в этой деликатной области военного искусства. Они неспособны изменить свой план в соответствии с новыми обстоятельствами; их беспокойство, естественно, увеличивается по мере приближения противника. На его глазах они справедливо опасаются производить какое-либо движение, так как не знают, позволят ли время и местность довести до конца тот или иной манёвр, хотя бы он и являлся необходимым. В результате большинство сражений скорей решается случайностями, чем мудрыми приказаниями.
Генералы составляют свои планы в кабинете и предполагают достаточное число обстоятельств, которые никогда не имеют места в действительности, во всяком случае в таком виде, как они им рисовались. Но существует очень немного людей, обладающих глазомером высшего порядка, которые в течение самого боя подмечают новые данные и умеют искусно их во-время использовать".
Выдающимся представителем последней группы и был Суворов.
Знаменитый суворовский "глазомер", который наряду с быстротой и натиском относится к основным принципам его полководческого искусства, состоял в том, чтобы быстро и полно ориентироваться в обстановке. Сюда входит и "примерное суждение о силах неприятельских, для узнания его предприятий". Сам Суворов обладал этим даром верной оценки обстановки в изумительной степени. Недаром солдаты говорили о нём, что "знал он всё на свете, проницал замыслы врагов". Из сбивчивых и даже противоречивых донесений Суворов умел составлять правильное представление о силах врага, его расположении и планах и быстро принимать нужное решение. Проницательный взор Суворова мгновенно схватывал характерные детали, обеспечивая в то же время "смотрение на дело в целом".
Суворов резко восставал против медлительности австрийских генералов, которые мелочное выполнение заученных догм ставили выше подлинных требований боевой обстановки. Он знал, что в бою надо мгновенно оценивать обстановку и действовать без малейшего промедления. Но дать такую быструю оценку способен лишь тот командир, который обладает глубокими военными знаниями, кто тщательно изучает противника.
Умение Суворова познавать врага, вскрывать особенности его тактики и сообразоваться с ними при ведении боя основывалось, прежде всего, на глубоком знании военной теории, на богатейшем практическом опыте, осмысленном теоретически. Суворов был образованнейшим человеком своего времени, не перестававшим совершенствовать свои познания до самой смерти. Он обладал солидным философским образованием, хорошо знал военную историю и прикладные военные науки, например, артиллерию и фортификацию.
Суворов внимательнейшим образом изучал противников, организацию их армий, характерные черты их стратегии и тактики, искусство их полководцев. Всё это давало ему возможность предвидеть действия противника, видеть сильные и слабые его стороны и использовать их к своей выгоде.
В письме к Александру Карачаю в 1793 г. Суворов писал следующее: "Никогда не пренебрегайте вашим противником, но изучайте его войска, его способы действия, изучайте его сильные и слабые стороны".
В соответствии с особенностями противника Суворов применяет различные боевые приёмы и боевые порядки. "Порядки сражений находятся в благоучреждении военных начальников: на местности равнинной и против регулярных войск, - "линейные", как в прошлой прусской войне; против иррегулярных, как в прошлой турецкой - "колонны и каре",- учил Суворов.
Задолго до войны с французами Суворов знал особенности их тактики. Он говорил: "Они воюют на немцев и иных колоннами. Если бы нам случилось против них, то надобно нам их бить колоннами же".
Приведём примеры того, как Суворов сообразовал свои боевые приёмы с особенностями противника.
В сражении у Кинбурна 12 октября1787 г. Суворов атаковал турецкие войска не "кареями", как учил сам, а линейным боевым порядкам. Это решение было продиктовано обстановкой. Турки превосходили в численности войска Суворова. Нужно было ввести в действие больше войск, дать больше огня, для этого самым выгодным был линейный порядок. Конницы же, которая была наиболее опасна для этого порядка, у турок, высадившихся с кораблей, не было. Узкая коса лишала противника возможности действовать против фланга Суворова. Суворов, учитывая все эта условия, применяет более выгодный в данной обстановке линейный порядок и побеждает. Но он понимал, что подобные случаи редки, и, обучая войска на опыте Кинбурнской победы, в приказе своём писал: "Пехотное построение - движимый редут, т. е. кареями. Линией - очень редко. Глубокие колонны деплояжа" (развёртывания. - Н.Т.).
Блестящим образцом суворовского умения сообразовать манёвр с особенностями противника является Рымникское сражение 22 сентября 1789 г. 100-тысячная турецкая армия перешла в наступление против союзных австрийских и русских войск и двигалась к Фокшанам. Суворов внимательно следил за манёвром турок и сразу же разгадал их замысел: разбить поочерёдно группировки союзных войск ударами во фланг и тыл. Прекрасно зная, что турки маневрируют крайне медленно, что войска их перегружены обозами, Суворов решает упредить противника и внезапными ударами разгромить его по частям.
Суворов учитывал, что группировка турецких войск носит случайный характер, что они связаны огромными обозами и стеснены в своём манёвре, чувствительны к фланговым ударам, а взаимная поддержка и взаимодействие находятся у них на крайне низком уровне. Суворов считал, что стремительным и искусным манёвром он с 25-тысячной армией по частям разобьет 100-тысячную турецкую армию прежде, чем турецкое командование сумеет объединить усилия всех своих войск.
Замысел Суворова был блестяще осуществлён. Обрушившись на западную группу турок, Суворов смял её и вынудил к бегству. Не задерживаясь, он вышел в тыл центральной группе, которую атаковали австрийцы.
Внимательно наблюдая за ходом сражения, Суворов установил, что главное укрепление турок не было закончено, ров был неглубок, насыпь невысока. Не теряя ни мгновенья, Суворов принимает исключительное решение - он бросает в атаку на укрепления конницу. Удар настолько поразил турок, что они растерялись, сопротивление ослабло, тем временем подоспела суворовская пехота, и турецкие войска, бросая оружие, бежали. 100-тысячная армия турок перестала существовать. Блестящая победа была выиграна Суворовым, умело использовавшим слабые стороны противника, применившим искусный манёвр, к противодействию которому противник не был подготовлен.
Суворов заранее изучал своего врага, выяснял его расположение, и когда наступала решительная развязка, он был вооружён всеми необходимыми сведениями, чтобы принять быстрое решение, учитывающее все детали обстановки. Дюбокаж, наблюдавший лично его операции, пишет о нём: "Когда он появлялся перед противником, то всё уже было им предвидено заранее. Но если какой-нибудь случай или местные обстоятельства требовали перемены, он делал её с такою быстротою, что никто не мог заметить, есть ли эта перемена самопроизвольное творчество данного момента или исполнение первоначального решения".
Приведём еще один поучительный пример - сражение при Нови, блестяще выигранное Суворовым 15 августа 1799 г.
В Италии против Суворова была двинута 45-тысячная армия французов под командованием генерала Жубера. Молодой генерал Жубер был любимцем своих солдат. Наполеон называл его "гренадером по храбрости и великим полководцем по военным познаниям". Уезжая на войну, Жубер заявил, что он "вернётся победителем или мёртвым". Выступив 5 августа из Генуи через Апеннины, Жубер рассчитывал застигнуть Суворова врасплох. Но в ближайшие же дни русский фельдмаршал благодаря хорошо организованной разведке получил донесения о выступлении французов. Приказав передовым частям вести тщательные рекогносцировки, он к 13 августа имел полную информацию о силах и расположении противника. На стороне Суворова было превосходство в силах, что имело место всего лишь три раза в жизни полководца. Но французские войска располагались в горной местности, где это превосходство могло быть в значительной мере сведено на нет. Суворов искусно маневрирует, чтобы выманить французов на равнину. Затем Суворов предпринял второй, чисто психологический манёвр. Он выстроил свои войска на равнине у Нови так, что французы могли точно определить их численность. Эффект этого манёвра превзошел ожидания Суворова. Жубер, ранее уверенный в своём успехе, видя превосходство сил Суворова, заколебался, пал духом. Решение им не было ещё принято, как Суворов начал атаку. Жубер был убит в начале сражения, управление французов было нарушено. Жубера сменил Моро.
Многократные атаки русских сначала против левого фланга, затем против центра противника были безуспешны. Французы упорно оборонялись, позиции их были очень сильными. Но атаки суворовских войск истощали французов. К полудню Моро израсходовал уже все свои резервы. Тогда-то Суворов бросил в атаку на правый, ослабленный фланг французов свой резерв. Это определило перелом сражения. Французы были разбиты и в беспорядке бежали.
Организация и планирование этого сражения строились на глубоком знании противника, на умении собственными действиями подчинить его своей воле. Суворов лично выезжал на разведку, им были предусмотрены все детали, все способы действий противника. Удачным маневром Суворов принудил Жубера выйти на равнину и потерять преимущества обороны в горах. Искусным приёмом военной хитрости он подорвал уверенность полководца в его силах и, не давая ему времени на организацию боя, атаковал его. Учитывая высокое упорство противника в бою и его боевой опыт, Суворов глубоко эшелонировал свой боевой порядок и нанёс три последовательных удара, каждый раз свежими силами.
Суворовское искусство познания особенностей врага и умения сообразоваться с ними сохраняет своё значение и в наши дни. Нельзя победить врага, не изучая его, и не только его организацию, но и приёмы его оперативного искусства, тактику, их развитие и изменение.
Ни одного решения нельзя принимать без тщательной разведки, без внимательного изучения противника, особенностей его боевого расположения и действий. Трудно принимать решение без личной рекогносцировки командира. Как ни хорошо поставлена разведка, она никогда не даст того результата, какой получится при собственном наблюдении опытным глазом командира.
Внимательно наблюдать за ходом боя, предвидеть развитие действий противника и срывать их собственными мероприятиями, подчинять волю противника и его манёвр своей воле и своему манёвру - такова задача командира. Суворовские "три воинские искусства": глазомер - правильная и быстрая оценка обстановки, верное и быстрое решение; быстрота - внезапный и хорошо организованный манёвр, скорая изготовка к бою, и натиск - стремительный удар во взаимодействии всех сил и средств - всегда ведут к победе.

Газета "Красная звезда" № 216 от 13 сентября 1942 г.