Конференция по поводу статей К. Булочко (1944-1945 гг.)

E-mail Печать
Индекс материала
Конференция по поводу статей К. Булочко (1944-1945 гг.)
Требования фронта и требования капитана Булочко
К вопросу о рукопашном бое
О штыковом бое
Капитан Булочко прав
По поводу статьи тов. Булочко
О штыке, мертвой практике и методике капитана Булочко
Все страницы

 

Требования фронта и требования капитана Булочко

О. Логофет

Изучить и обобщить опыт рукопашных боев, всесторонне выяснить требования фронта к подготовке бойца и на основе всего этого разработать наиболее совершенную систему обучения - большая и важная задача. Решение ее непосильно одному человеку. Поэтому нельзя было ожидать, что тов. Булочко в своей статье "Требования фронта к рукопашному бою" даст исчерпывающие решения по всем затронутым вопросам. Его заслуга в том, что, своевременно подняв эти вопросы, он положил начало широкому творческому их обсуждению, в результате которого существующие практика и методика обучения бойца могут быть коренным образом перестроены и улучшены.
Это, однако, не означает, что неверные, по нашему мнению, взгляды, высказанные тов. Булочко, должны быть обойдены молчанием. Это было бы вредно и для дела и для самого автора названной статьи.
Самый заголовок статьи обязывал тов. Булочко возможно полнее вскрыть требования фронта к рукопашному бою. Но как это ни странно, этих требований в статье нет. Да и как можно со всей ответственностью говорить о требованиях фронта, не располагая материалами специального изучения опыта рукопашных боев? Общие, чисто умозрительные выводы тов. Булочко, конечно, не могут заменить серьезного исследования опыта Отечественной войны.
Что это так, нетрудно убедиться из дальнейшего рассмотрения положений, выдвигаемых автором.
Требования фронта к рукопашному бою нельзя формулировать абстрактно, независимо от тактической обстановки. Рукопашные схватки могут быть в траншее, на открытой местности, в лесу, в населенном пункте, внутри дома. В первом случае в бою могут участвовать только одиночки; если же бой ведется на площадке дома, то небольшие группы, а на открытой местности, - подразделения. Игнорировать эти тактические различия - значит, игнорировать реальные требования фронта, который должен получить бойца, подготовленного к действиям в различных условиях.
Вот почему программу обучения надо перестроить с учетом основных тактических условий, в которых могут протекать - и реально протекают - рукопашные бои.
Критикуя существующую практику обучения бойца рукопашному бою, тов. Булочко правильно отмечает один из главных ее недостатков: "Бойцов обучают большому количеству приемов, вследствие чего они едва успевают охватить программу. Такое "прохождение" по программному материалу не дает бойцам необходимой тренировки, исключает приобретение автоматических навыков".
Все это, конечно, верно. Действующая программа рассчитана на длительный срок обучения. В условиях ускоренной подготовки 6ольшое количество приемов не может быть усвоено так, чтобы они исполнялись автоматически, рефлекторно. Между тем центр тяжести именно в этом.
Доказательством может служить огромное количество высказываний бывалых воинов - участников рукопашных боев.
Все они утверждают, что действовали в бою автоматически. Подавляющее большинство их даже не помнит, какими именно приемами они поразили врага. Герой Советского Союза гвардии майор Н. Ф. Шмелев говорит: "Рукопашная схватка, которую вела моя рота, продолжалась 8 - 10 минут. За этот период было убито и ранено до 90 щюцкоровцев. Я лично тоже участвовал в этом рукопашном бое, но подробности о собственных действиях рассказать не могу, так как не помню их. Помню только, что первого солдата я колол... Чем и как побил остальных - не знаю, но когда после боя подсчитали, то на мою долю пришлось 12 человек. Вот и все".
Примерно то же самое говорят Герой Советского Союза подполковник Чепурный и другие Герои Советского Союза, созванные нашей кафедрой (кафедра физ. подготовки Академии им. М.В. Фрунзе) на специальное совещание по вопросам рукопашного боя.
Как же тов. Булочко предлагает решить вопрос о привитии обучаемым навыков автоматизма действий в рукопашном бою? При внимательном рассмотрении его предложения оказывается, что он не только не сокращает, но, наоборот, значительно расширяет и без того перегруженную программу. Вместо того чтобы выделить из нее группу наиболее важных и эффективных приемов, он прибавляет к ним много новых, овладению которыми потребует дополнительного времени. Ясно, что при таком обилии приемов никакого автоматизма в действиях достичь не удастся.
Чтобы действительно добиться этого, надо разгрузить программу, ограничить ее самым строгим минимумом важнейших приемов и, длительно тренируя бойцов, довести исполнение каждого приема до автоматизма.
Мы считаем, что в числе основных приемов при обучении действиям со штыком надо включить один укол из существующих трех, а именно средний, затем один удар прикладом (сверху) и два приема защиты (верхней линии и нижней линии). При обучении гранатометанию надо добиваться от бойцов далекого и меткого броска гранаты. Опыт показывает, что бойцы, плохо обученные гранатометанию, боятся продвигаться вслед за броском гранаты, так как бросают ее на близкое расстояние. Поэтому главный упор следует делать на тренировку руки в далеком и метком броске. Предлагаемые же тов. Булочко различные приемы обучения метанию гранат ("на шум из ящика", "в темноте" и т. д.) вряд ли приемлемы. Боец, обученный далекому и меткому броску, придет к этому на практике сам. Излишне включать в программу весь
цикл приемов передвижения, предлагаемый тов. Булочко. Обучать бойца передвижению "быстрым шагом, бегом, ощупывая землю, в обмотанной обуви" и т. п. нет никакой надобности, так как в боевой обстановке он всегда сам найдет нужный способ. Затрачивать на это драгоценное учебное время явно нецелесообразно.
Другое дело - преодоление препятствий. Упражнения по этому виду подготовки способствуют физическому развитию и выработке навыков, необходимых бойцу на поле боя. Однако для получения этих навыков необязательно изучать все приемы передвижения. Вместо того чтобы обучать бойца лазать по деревьям, переползать по скатам гор, вскакивать в траншеи, пролезать в узкие отверстия и десяткам других способов, рациональнее отработать небольшой комплекс полевой гимнастики, который явится основой для любого из этих способов передвижения.
Говоря о подготовке бойца к рукопашному бою, надо подчеркнуть особое значение общей физической подготовки. Разностороннее физическое развитие бойца - это основа основ. Только на таком фундаменте можно воспитывать у бойца необходимые в бою качества. Главное, к чему мы должны стремиться, - это воспитать у бойца уверенность в силе и превосходстве своего оружия, а отсюда готовность и решимость первым броситься в единоборство с врагом в любых условиях.
В этом и заключается основная цель подготовки к рукопашному бою. Чтобы воспитать в бойце такую уверенность, такие боевые качества, необходимо последовательно, шаг за шагом прививать ему навыки единоборства с активным живым противником. Но воспитание таких качеств лимитируется тем, что обучение проходит в условной, "чучельной" обстановке. Ни одно чучело, даже самое подвижное никогда не заменит живого противника. Это - аксиома. И, тем не менее, продолжают обучать на чучелах. 0тсюда, отработка приемов носит отвлеченный и условный характер. Боец не получает конкретной задачи, не ощущает на себе реального сопротивления и нападения противника.
Нет спора, подвижные чучела, предлагаемые тов. Булочко, лучше неподвижных. Но и это полумера. Единственно правильное решение - переход к борьбе с живым "противником", широко используя винтовки с мягкими наконечниками. Только в результате такой серьезной тренировки с живым "противником", проводимой в различной тактической обстановке, у бойца могут быть выработаны нужные навыки единоборства: меткость и сила удара и укола, быстрота реакции, подвижность, ловкость, сноровистость и многие другие боевые качества, формирующие решимость сойтись с противником, первым ринуться на него и
уничтожить. Только при том условии, если бой с живым "противником" будет вестись не "параллельно", как предлагает тов. Булочко, а станет играть основную и ведущую роль в подготовке бойца, нынешнее неправильное соотношение между активными приемами нападения и защитными действиями будет "перевернуто".
Мы намеренно не останавливаемся на конкретном содержании программы обучения рукопашному бою и не перечисляем тех приемов, которые должны в нее войти. Наша задача гораздо скромнее: высказать лишь принципиальные взгляды на систему обучения. Ограничиваясь только этой задачей, остановимся еще на одном принципиальном вопросе методического порядка.
В "Руководстве по подготовке к рукопашному бою" содержится только описание самих приемов. Методики проведения занятий и обучения этим приемам в руководстве нет. Именно этим объясняется тот "методический разнобой", который существует в практике подготовки бойцов в запасных и учебных частях.
Чтобы разработать методику, действительно могущую обеспечить высококачественную подготовку бойца и курсанта к ведению рукопашного боя, необходимо более углубленно изучить существующую методическую практику, отобрать из нее наиболее ценное и создать таким образом методическое наставление для обучающих. Но, поскольку методический опыт еще недостаточно изучен, всякое "теоретизирование" по этим вопросам носит чисто "кабинетный" характер и к полноценным решениям не приведет. Нельзя забывать указания Ленина о том, что критерием истины всегда является практика и что всякая теория, вырастая из практики, ею же проверяется. Практика же Отечественной войны показала, что советские воины одержали победу над немецко-фашистской армией. Значит, обучали их не так уж плохо. А коль скоро это так, отметать существующую методику обучения, как это склонен тов. Булочко, по меньшей мере, неблагоразумно.
В частности, можно ли так безоговорочно и решительно предписать командиру отделения, чтобы он сразу же требовал от бойца целостного выполнения приема метания связки гранат из-за укрытия или ответного укола после отбива?
На практике до сих пор преобладал как раз совершенно противоположный методический принцип: расчленяя каждый прием на элементы и постепенно переходя от простого к сложному, командиры постепенно добивались от бойца правильного выполнения приема в целом. Отвергать этот принцип, широко принятый в армии для всех видов боевой подготовки солдата и доступный любому младшему командиру, явно нецелесообразно.
Суммируя все приемы, из которых должна складываться подготовка бойца к действиям в ближнем и рукопашном бою, тов. Булочко, по непонятным причинам, совершенно исключает главное - воспитание навыков единоборства с живым противником, т. е. то, без чего по существу нельзя подготовить бойца к рукопашному бою. Автор говорит о передвижении, о метании гранат, о владении боевым штыком и ножом, но ни слова не упоминает об основном - о рукопашном бое.
Методика обучения, предлагаемая тов. Булочко, сложна и недоступна для младшего командира. Ее нужно значительно упростить.
Как уже отмечалось выше, добиваясь автоматизма действий в рукопашном бою, надо стремиться к уменьшению количества приемов. Ратуя за это в первой части статьи, тов. Булочко во второй ее части фактически настолько увеличивает количество изучаемых приемов, что о привитии бойцу автоматизма и говорить не приходится.
Творческая научная мысль должна пойти сейчас по пути разработки нескольких экономных и предельно эффективных комплексов упражнений, которые обеспечат всестороннее физическое развитие бойца и воспитание на этой прочной основе всех навыков единоборства.