Актуальность боевых единоборств в современной боевой подготовке

E-mail Печать
Актуальность боевых единоборств в современной боевой подготовке.
Реальное айкидо Любомира Врачаревича.

Рассматривая вопрос психофизической подготовки военнослужащих, как российской, так и всех без исключения армий, возникших с распадом советской армии, приходится признать неутешительный вывод: нынешняя подготовка в теории и на практике дает бойцам весьма неудовлетворительные знания и умения, и автору этих строк многократно приходилось в этом убеждаться в боевой обстановке.

Я пишу о боевой обстановке не случайно, ибо мое личное мнение таково, что любая армия создается для победы в войне, и если она это заменяет всевозможными современными "фантазиями" политиков, то тем самым она теряет и свой внутренний стержень.
Тему психофизической подготовки я также выделяю не случайно. Хорошие полководцы своих воинов всегда готовили прежде всего психологически, и физическая подготовка этому наиболее способствовала, хоть и являлась одним из большого спектра средств.
В исторической перспективе многогранные и долговременные способы физической подготовки воинов отнюдь не сводились к нынешней примитивной фразе "махать шашкой". Так казаки, начинали подготовку казачат едва ли не с трехлетнего возраста, делая это ради более полного формирования личности воина, способного преодолевать большие лишения и опасности. Не зря главную роль в боевой подготовке, как казаков, так и других воинских слоев всех великих народов в прошлом играли боевые искусства.
В свою очередь боевые единоборства занимали главное место среди этих искусств.
В единоборстве воин учился вести бой, не теряя головы и не отступая от цели. Благодаря столь пристальному вниманию к единоборствам и менее защищенному образу жизни, личная психофизическая подготовка воинов прошлого была неизмеримо выше, чем у большинства солдат XX века, что давало возможность полководцу, лишенному средств связи, коммуникации и развитого государственного аппарата полагаться на инициативу своих воинов, разумеется из числа постоянного воинского сословия, с куда большей свободой, чем это принято сегодня. Подобные воины не нуждались в понуканиях по мелочам, они психологически были готовы к встрече с врагом и даже порою с нетерпением ожидали ее.
"Бусидо" - путь воина отнюдь не был исключительным изобретением японцев. Каждый воин прошлого, принадлежавший к воинскому сословию, а нередко и не входивший в него, имея подобный путь, воспринимал его как единственно достойный.
К сожалению, полководцы бывают не только хорошие, но и плохие, и им тогда начинают мешать люди более самостоятельные, знающие и своенравные. Мало кому хочется свою неспособность подчеркивать чужим талантом, и когда объективный технический прогресс стал уменьшать роль рыцарей в бою, одновременно с ним стал идти отнюдь не объективный процесс всеобщего нивелирования воинов, дошедший до своего абсурда у весьма талантливого прусского полководца Фридриха II, доведшего свою Прусию до грани уничтожения.
Надо заметить, что военные теоретики новой объединенной Германии не стали слепо копировать модели Фридриха II, но нашлись достойные его новые подражатели, и не забираясь в историю, можно констатировать, что нынешние солдаты той же российской армии девяностых годов не то что с казаками, но и с простыми солдатами из российской армии начала XX века при сравнении выглядят далеко не впечатляющее. Конечно есть и обыкновенные, вроде бы, причины: нехватка средств, избегание воинской службы, отнюдь не без помощи в военкоматах, наконец двухлетний срок службы, хотя в гражданской среде для подготовки специалиста требуется два - три года... Объективные причины найдутся всегда, а результат от армии по-прежнему требуется положительный.
Не хочется, чтобы все это было воспринято лишь как критика армии - падение психофизических возможностей новобранцев отмечается почти во всем мире, и дело тут даже не в способах призыва или величины зарплаты. Американская армия сейчас имеет постоянно ухудшающийся контингент, и если американцы успевают накачать мышцы своим десантникам или морским пехотинцам, это не означает, что они смогли "поставить" их психику. Если не вестись на пропагандистские трюки, до даже при неглубоком изучении американского военного опыта видится, что там, где им приходилось вести войну в так называемом ближнем бою, когда возрастает значение индивидуальной психофизической подготовки, там они не раз терпели поражение, или достигали неадекватные затраченным усилиям победы в боях с какими-нибудь партизанами из народа, бравших победу волей и опытом.
То, что опыт суровых боев формирует бойцов быстрее, чем любая отвлеченная учебная подготовка, ныне не надо доказывать. Даже те офицеры российской армии, что раньше себя относили к профессионалам лишь на основании погон на плечах, сегодня нередко признают, что и из вчерашних боевиков могут получаться весьма неплохие "профессионалы". Я этим не хочу отрицать учебу, но все же она должна быть связана с практикой значительно теснее, чем сейчас.
Качество призывников упало, а надеяться, что за один год из неподготовленного призывника можно сделать хорошего воина просто небезопасно. Ни умение стрелять, ни водить бронетранспортер, не делают из человека воина, без соответствующей психофизической подготовки.
Разумеется психофизическая подготовка отнюдь не что-то присущее лишь армии, вся жизнь человека - такая подготовка, и никто в армию не приходит без того или иного ее количества и качества. Раньше, в старой России, это пытались звать "русским духом", нынче все как-то пытаются избежать таких названий, но дела это не меняет. Возможно кто-то и считает, что нынешняя жизнь в России с ее уровнем жестокости является неплохой подготовкой будущего солдата, но раз тогда формирование его личности поручается "дикой" среде - где тогда роль военных теоретиков и чем они вообще занимаются?
Это конечно во многом литературное преувеличение, но то что допризывная подготовка ныне отсутствует, очевидно любому человеку. Предпринимаются усилия ее возродить, но все идет как-то раздергано и нет того стержня вокруг которого она бы велась. В принципе этот стержень - боевые искусства, в армии их развитие ныне стоит на недостаточном уровне. Различные виды единоборств разделены между множеством ассоциаций и ведомств, а подготовка воина у них редко занимает достойное место. Немало, конечно, этому способствовала и борьба с видами различных единоборств, которая велась ретивыми советскими бюрократами, и этими запретами они намного отбросили назад боевую мощь армии и здоровье народа.
Боязнь использования боевых единоборств преступниками, столь же основательны, сколько опасение использования преступниками охотничьих ружей. Конечно всегда может появиться какой-то маньяк с черным поясом, но он появится и без такого пояса, и для человека не умеющего защищаться будет куда опаснее.
Возникает потребность в организации, объединившей бы все боевые искусства в одно структурное целое и способной, разумеется при государственной поддержке, заняться распространением этих искусств на каждой улице, в каждом селе, обязательно охватывая детей.
Понятно, что вооруженные силы должны быть здесь главными заказчиками, может было бы целесообразнее ввести подобную организацию в их структуру, а в принципе, возможно даже и то, что такая организация стала бы костяком нового физкультурного движения в стране, его точкой опоры и двигателем. Включение подобной организации в вооруженные силы тем самым ввело бы в ее деятельность элемент планирования на государственном уровне, разрабатывались бы требования к психофизической подготовке воина, и тем школам единоборств, что в наибольшей степени обеспечивали бы выполнение таких требований, создавался режим благоприятствования.
То, что именно единоборствам бы принадлежала главная роль в подготовке воина вытекает из качеств, которые они развивают в большей или меньшей степени в зависимости от вида. В единоборстве, особенно если оно содержит поединок более приближенный к бою, и является воистину искусством, у бойца развиваются: чувство тактики, выносливость, терпение, выдержка, прямота и последовательность, что так же как и умение подчиняться, без сомнения необходимы воину.
То, что боевые единоборства могут много дать воинской подготовке, очевидный факт. Даже в стрелковую подготовку в израильской армии ныне пытаются внедрить стойки из восточных единоборств.
В то же время включение в вооруженные силы придало бы боевым единоборствам больший боевой дух, не давая им превращаться в балет или цирковое зрелище. Ведь сам по себе, даже наизаслуженнейший спортсмен, отнюдь не автоматически является воином, и не мало есть как раз обратных примеров. Слишком часто спортсмен теряет истинные цели боевых единоборств, и лишь воинская служба может эти цели сохранить, по крайней мере с большой вероятностью.
Уже сейчас видится, что будущая война станет более маневренной, а солдаты в ней слабее защищенными. Возрастающая огневая мощь делает все менее надежными любые полевые укрепления и большее значение приобретают действия предельно малых формирований при фронте без флангов, а то и без тыла, нередко в неприятельском окружении. Это означает то, что индивидуальная подготовка, в первую очередь психофизическая, в будущем приобретет большее значение чем нынче.
Так, к личному составу подразделений спецназа, или лучше сказать разведывательно-диверсионных формирований, созданных для выполнения особо важных заданий, будут предъявляться и особые требования по психофизическим качествам. От них потребуется жить на войне, действовать в тылу врага нередко в его среде, часто без оружия, свыкнувшись со смертью и страданиями вокруг. Специальные операции будут вестись и в собственном тылу, а это потребует умений работы с местным населением, которое надо жестко, но в то же время и без особых повреждений успокаивать. То, что сейчас иногда под таким успокоением понимают - избиение пары подозреваемых десятком милиционеров или солдат внутренних войск - ничего не дает, ибо рождает одновременно и ненависть, и презрение к государству, которому такие успокоители служат.
Ныне армия перенимает многие функции правоохранительных сил, и это вовсе не чья-то прихоть, а объективный процесс, и поэтому будущие воины должны уметь разъяренную толпу успокаивать не пулями, а применением милицейских спецсредств и умениями из единоборств.
Ни одна специальная операция не обходится без тщательного планирования и тщательной разведки, что немыслимо без людей с высоким интеллектом и поэтому методики должны быть рассчитаны и на них.
Наконец, любая психофизическая подготовка имеет свою внутреннюю философию, которая не будет работать, основываясь на чуждых народной почве заимствованиях. Если бы Россия массово приняла буддизм или индуизм, в тех же восточных единоборствах ничего менять не надо было бы, но так как это невозможно, придется все-таки прислушиваться к опыту собственных народов, которые вели войну в тяжелых условиях с куда более многочисленными врагами и побеждали. К специальным операциям в той или иной степени будут привлекаться и все вооруженные силы, всем военнослужащим потребуются определенные знания из области боевых единоборств. То, что сама рукопашная схватка почти исчезла из современного боя, ничего не меняет. Во-первых, остаются, как уже упоминалось, отдельные задачи по внутренней и внешней безопасности; во-вторых возникнут повышенные потребности в умении выживания, особенно после мощных огневых ударов неприятеля; в третьих, знание единоборств даст такой дух бойцу, что в своем выполнении боевых задач он будет действовать как бы пробивая оборону противника насквозь, психологически способный вступить с ним даже в рукопашную, и с такой позиции совсем не выглядят устаревшими суворовские слова "пуля - дура, штык - молодец".
Ну и последнее требование в приспособленности всей психофизической подготовки для обучения как всех военнослужащих, так допризывников и детей. Люди далеко не однородны, и здесь одним-двумя видами боевых единоборств не обойдешься. Каждый возраст и каждый тип человека требует чего-то своего, и надо не ломать людей, но приспосабливать к ним обучение.
Так, допустим, вольная борьба отнюдь не бесполезна для подготовки воина с малых лет, ибо даст ему силу и ловкость с минимумом повреждений, тогда как бокс или кикбоксинг подходят далеко не для каждого, и неся большой травматизм, не годятся ни детям, ни людям, чья работа требует предельной повседневной концентрации и точности движений рук.
Разумеется, писать о вольной борьбе и боксе следует оставить специалистам в этих областях, и я думаю, что они смогут найти в воинской подготовке правильное применение своих видов единоборств, если на это последует четкий заказ. Все же, дабы данная статья не осталась частным теоретизированием, хотелось бы вкратце рассмотреть один из видов боевых единоборств и перспективы его применения в воинской подготовке. Речь идет о достаточно известном в России айкидо.

Айкидо, так же как и любой другой вид восточных единоборств, не является чем-то отдельным, а есть часть единого целого боевого искусства, пришедшего из Индии сначала в Китай, а затем и в другие страны Востока, в том числе и Японию тысячи лет назад. По большому счету принципы боевых единоборств, что восточных, что западных, во многом схожи, так как и сами психофизические возможности людей во многом схожи, да и если учесть, что Индия была создана индоевропейскими племенами, то и кажущееся пропасть между Востоком и Западом в сфере единоборств не столь велика, и все они возможно восходят к одному корню.
Что касается айкидо, то его корни лежат в достаточно известном джиу-джитсу, созданном в Японии принцем Тейджунан (830-880 гг.) шестым сыном "сына неба" императора Сейво. Основывалась на базе искусства китайских мастеров кунг-фу, Тайджун создал новый вид боевых единоборств, ставший под именем айки-джиу-джитсу семейной техникой отдельных самурайских семей.
Так как Япония была в основном буддистской страной, очевидно, что столь элитное искусство не могло не наполнится духом буддистской философии и мистики, и со временем стало вырастать в великое искусство, чьей целью стало уже не столько умение убивать, сколько совершенствование собственного духа бойца. Как и всякое великое искусство айки-джиу-джитсу развивалось собственными мастерами и одним из самых известных был японский полководец и ученый Синра Самбуро Йошимицу, член самурайской семьи Минамото. Йошимицу развил айки-джиу-джитсу силой своих знаний и опыта и смог создать гармоничную систему, назвав ее дайто-ако-айки-джиу-джитсу.
В конце XIX века джиу-джитсу получила еще одного реформатора - Морихея Уйешибу, обучавшегося в школе последнего самурая семьи Такеда - Сокаку Такеда. Уйешиба также успел изучить искусство фехтования Кен-джитсу в школе Ягю, искусство метания копья яриджитсу, а также закончил еще одну школу джиу-джитсу - Ашинкаге и к 1925 г., став большим знатоком в данной области, открыл собственную школу, в которой обучал немногих избранных людей новому искусству айкидо, созданному им на основе собственного двадцативосьмилетнего опыта занятий. Целью айкидо стало не убийство или повреждение противника, но его обезвреживание, и для Уйешибы, не переносившего грубого насилия, главной целью стало не достижение силы, но использование силы противника бойцом, действующим в тесной гармонии с окружающей средой, и не для того, чтобы победить врага, но чтобы избежать собственного поражения.
Айкидо - целая философия, дававшая в бою преимущество совершенству духа, а не силы. Совершенство духа для айкидо - это спокойствие от страха, ненависти, это победа над противником своим духом еще до начала поединка. Смерть в таком поединке как бы исключается, ибо айкидока не хочет убить противника, и в то же самое время не боится собственной смерти. В конечном итоге айкидо показывает бессмыленность физической силы без духа, и в силу этого айкидо своей гармоничностью постигает большую красоту движений. Благодаря подобным своим свойствам айкидо дает куда большой простор для тех, кто его изучает, предельно расширяя их число, и по возрасту, и по полу, и по физическим возможностям, и при этом не требует полной и абсолютной отдачи от всех, требуя от них не столько физического напряжения, сколько духовного.
Айкидо во многом отличается от других единоборств, в том числе в том, что не признает нападения и его применение следует лишь после нападения противника. Тщеславие, гнев, самонадеяность в айкидо лишь вредят бойцу и само применение приемов следует лишь при крайней необходимости.
Столь высокие требования к айкидоку привели к тому, что в айкидо стали достигать успеха люди сильные, прежде всего психически, обладающие достаточно высоким духовным развитием. Конечно айкидо не является чем-то совершенно идеальным и уникальные его качества отнюдь не абсолютны. Эти качества лишь несколько меняют традиционное искусство единоборств Японии и конечно не могли избавить айкидо от того, чего сам Уйешиба не хотел - от формирования нескольких стилей. Все же это произошло и стоит перечислить школы и учителей, ставших родоначальниками новых направлений, в общем-то все еще едином искусстве айкидо.
Оригинальное айкидо, развиваемое мастерами Тадаши Абе, Морхиро Сайто, Хироши Тада, Кошимицу Ямада, Морихеи Уйешиба развивается в рамках АЙКИКАЙ федерации под руководством сына Морихея Уйешибы - Кишомару Уйешибы.
Другой мастер Гозо Шиода основал в 1995 г. институт Йошинкан, руководство которого после смерти учителя взял в свои руки Тсутоми Чида, и из этого института вышли мастера Коичи Иноуе, Такаши Кушида, Сиеши Такеда.
Кенджи Томики, занимавшийся у Морихея Уйешибы, ведет секцию айкидо в институте дзю-до - Кодокане где попытался соединить искусство айкидо и дзю-до.
Свои стили имеют еще несколько мастеров: Накамура, стиль - дайто-рью; Мицузуки, стиль йосеикан; Хараи, стиль коридо; Кенью Шимицу, стиль тендо-рью.
Но этот список стилей был бы неполным если бы я не упомянул школу реального айкидо и его родоначальника - сербского мастера Любомира Врачаревича. Я понимаю, что упоминание имени мастера, в России еще недостаточно известного, вызовет множество вопросов, тем более что это касается подготовки войсковых формирований, в которой всегда предпочитались собственные мастера, благо в России и раньше в них недостатка не было.
Тем не менее одна из целей моей статьи - попытаться отметить то у Любомира Врачаревича, что приближает его стиль ближе и к воинской подготовке и к российской почве.
Прежде всего следует привести краткую биографию Любомира. Родился он 6 мая 1947 года в тогдашней Югославии, в г. Вараждин Социалистической республики Хорватия.
С детства Любомир начал заниматься спортом и успел достигнуть хороших результатов в дзю-до, плавании и ватерполе, занимая призовые места на первенствах республик и даже Югославии.
Его решение занятся айкидо в своих двадцать два года было довольно смелым для тогдашней Югославии где об айкидо было немного известно. Отчасти его к этому подталкнуло ранение ножом в драке, возникшей на одной из дискотек в 1968 году, где Любомир и пару его друзей подерживали порядок. Пожелав достичь совершенства в знании боевых единоборств, Любомир с несколькими товарищами дзюдистами начал самостоятельно изучать джиу-джитсу и айкидо. Большим счастьем для Любомира было то, что уже на первом году его занятий айкидо в Италию приехал один из великих мастеров айкидо Хироши Тада.
Собрав денег на поездку в Рим, где должен был пятнадцать дней проходить семинар по айкидо, Любомир, попав к мастеру Тада, старательно повторял все то, что тот показывал. После этого Любомир основал первый клуб в Югославии - "Први Врачар" с центром в клубе боевых единоборств спортивного центра Врачар (Белград). Когда в Рим опять приехали великие мастера айкидо Хироши Тада и Тошио Немото, Любомир пригласил этих мастеров в Белград для посещения первого югославского клуба айкидо.
За три года упорной работы к Любомиру пришла известность и он, став мастером айкидо в основном в одиночку, разъезжал по многим городам Югославии, основывая клубы айкидо и подбирая талантливых ребят на роль своих асистентов. Новые клубы стали возникать в Младеновце, Вршце, Чачке, Новом Саде, Битолье, Титограде, Неготине, Лебану, Сомбору, а потом и в других местах, чье число к 1972 г. достигло двух десятков. Любомир тогда уже получил первым в Югославии диплом тренера айкидо и с ним уже в 1974 году основал свой первый иностранный клуб в Венгрии, за которым последовали клубы в Австрии, Швейцарии, Болгарии, Германии, Греции, Румынии. До 1978 г. Любомир провел девять всеюгославских и международных семинаров по айкидо. Наконец, в 1978 г. Любомир предпринял трехмесячное путешествие в Японию по приглашению мастера Тошио Немото. Здесь Любомир смог учиться у сына Морихея Уйешибы - Кишомару Уйешибы, носителя черного пояса - 10 дан, чьими асистентами были Хироши Тада (8 дан), Масуда (8 дан), Ямагучи (8 дан), Кацуо Чиба (6 дан), Китамура (5 дан), Тошио Немото (4 дан). У Уйешибы Любомир тренировался по 4-5 часов в сутки и не раз, выступая тому асистентом, был великим мастером приглашен на обед, что в Японии считается большой честью.
Не оставил Любомира вниманием и его первый учитель Тошио Немото, давший ему много ценных советов.
Любомир находясь в Японии решил использовать свое пребывание там с максимальной полезностью и успел побывать и у многих других великих мастеров айкидо, в том числе у основателя стиля тэндо-рью Кенью Шимицу (8 дан) с которым они стали хорошими друзьями. Благодаря своей настойчивости Любомир посетил даже легендарного мастера каратэ Гогена Ямагучи (черный пояс - 10 дан).
Тем не менее Любомир упорствовал в своем нежедании перенимать все то, что увидел в Японии и вовсе не из-за стремления к оригинальности, но и из-за того, что он понял, будучи в будистком храме, что он, как и всякий европеец, не сможет стать японцем по духу, не сможет перенять даже за всю свою жизнь японский дух, формируемый десятками поколений. Любомир хотел остаться тем, кем родился и поэтому решил создавать свой стиль, идти собственным путем. Однако создание собственного стиля не стало для Любомира дорогой к славе и богатству. И поныне Любомир остался человеком простым в обращении и далеко не богатым, что учитывая его известность, определенный нонсенс в нынешнем мире, в особенности на его Родине, где балканский характер смешался с духом нового капитализма весьма схожего аналитическому духу России.
Создание реального айкидо для Любомира было внутренней необходимостью, и он пришел к мысли о его создании сам, не имея подержки в ком либо другом.
Но и для создания реального айкидо должно было пройти время. В 1989 году когда Любомир со своими ассистентами основывает союз айкидо Югославии, для этого было еще не время, и Любомир имея много хороших наработок, предпочитал не торопиться, изучал опыт других и привлекал к тренировкам в своих клубах известных мастеров, один из которых Кэнью Шимицу (8 дан) десять лет ежегодно посещал Югославию по приглашению Любомира. В это время следуют еще десятки всеюгославских и международных семинаров по айкидо, один из которых он вел по просьбе европейской будо академии, чьим тренером являлся. Любомир тогда уже был тренером высшего разряда не только по айкидо, где получил 5-й дан, подтвержденный мастером Кэнью Шимицу, но и по джиу-джитсу и дзю-до и стал главным тренером сборной Югославии по айкидо. Любомир опять посетил Японию, где вместе со своим асистентом Братиславом Стайичем начал учиться в центре мировой федерации айкидо - Йошинкан, где главным учителем был Гозо Шиода. Гозо Шиода тогда был болен и вместо него тренировки вел его первый асистент Тсутами Джида, с которым и тренировался сам Любомир. Техника Любомира тогда привлекла большое внимание японских мастеров, ибо он в ней использовал много своих оригинальных разработок, а не копировал японские.
В Йошинкане Любомир успел все таки увидеться с тяжело больным мастером Гозо Шиода, которому до смерти оставался год, и тот лично подписав диплом Любомира, принял его в члены своей федерации.
Но не только Йошинкан посетил Любомир, буквально через два дня после его возвращения в Белград, к нему из Токио обратился его товарищ Бода Миялкович, известный в Японии сербский мастер боевых единоборств, многократный чемпион по дзю-до Югославии и Р. Сербии, также и Белградского университета, и пригласил его посетить императорскую палату в Токио. Там Любомир общался с главным инструктором императорской охраны и смог обменятся с ним и с его подчиненными опытом боевых единоборств.
И вот лишь после внимательного изучения чужого опыта, и оценки опыта собственного, Любомир в 1993 г. официально оформил свой стиль реального айкидо, принятый со стороны мастера Гозо Шиоды, в мировой федерации реального айкидо.
Сейчас эта школа достигла мировой известности. Через нее прошло 120 тысяч учеников, дав 180 мастеров, а сам Любомир Врачаревич стал мастером 8-го дана и провел больше ста семинаров по айкидо. Ныне в мире более чем двадцати трех странах: Югославии, Российской Федерации, Румынии, Венгрии, Македонии, Германии, Украине, Белоруссии, Канаде, Казахстане, Киргизии, Иордании, Палестине, Южной Африканской республике, Ливии, Гвинеи, Азербейджане, Грузии, Италии, США и Объединенных Арабских Эмиратов имеется 180 клубов, что далеко не малая цифра, и число клубов и стран постоянно растет.
Для реального айкидо готовят тренеров на факультете физкультуры университета в Новом Саде, где Любомир Врачаревич является профессором. Вышло 12 книг по реальному айкидо под редакцией мастера, а именно: "Лепши пол - йачи пол" (Красивый (аналог слабый) пол - сильный пол на сербском; "Самоодбрана од ножа" (Самооборона от ножа) на сербском; "Айкидо" - четыре издания на сербском; "Одбрана од ножа" (Оборона от ножа) на сербском и арабском; "Айкидо от начинающего до мастера" на сербском и русском; "Одбраните се без страху" (Защитите себя без страха) на словенском; "Реальное айкидо" - книга с текстами на русском, сербском и английском; "Специална одбрана" (Специальная оборона) на арабском и "Айкидо" на украинском, и наконец "Обучавао сам телохранитеяе (од Мугабеа и Гадафийа до царске палате у Токиу)" (Я обучал телохранителей (от Мугабэ и Каддафи до императорской палаты в Токио), вышедшей на сербском и чье издание готовится на русском.
Уже краткое ознакомление с реальным айкидо дает понимание его значительного отличия от японского оригинала. И дело даже не в том, что религиозное влияние буддизма из реального айкидо Любомир устранил. Стремясь приблизить айкидо к современной жизни, Любомир изучал не только законы жизни, анатомии и психологии, но и опыт накопленный при подготовке военослужащих и работников правоохранительных органов и смог создать эффективную систему самообороны, дающую знания борьбы с вооруженным противником, с несколькими противниками и учащую бойца контролировать противника психически и физически, правильно строить тактику боя и эффективно обезвредить его, по возможности не причиняя ему вреда.
Большое внимание в реальном айкидо уделяется психологической подготовке бойца, дающее ему решительность, концентрацию, координацию, уверенность в себе и готовность преодолевать собственные страхи.
В реальном айкидо развиваются и те глубинные принципы, что закладывались в джиу-джитсу и айкидо многими мастерами. В реальном айкидо нет прямолинейных движений, но боец использует принцип среды, формируемой множеством кругов проходящих через тело человека. Движения айкидоки в реальном айкидо гармоничны, и не он навязывает противнику свою энергию, но использует энергию противника. Большое внимание уделяется и синхронизации движений, дающей возможность бойцу действовать практически автоматически. Развивается в реальном айкидо и скорость движений. Айкидока должен уметь держать себя в руках, будучи сосредоточенным и в то же время внутренне спокойным, не давая своему гневу вырываться наружу в суетливых и бессмысленных движениях. Он должен выдерживать спокойствие духа не только на тренировке, но и в обыденной жизни, всегда стараясь избежать контакта и высшую свою победу видеть в ее достижении без борьбы. Даже действительного противника он должен воспринимать, как человека скорее ошибающегося и стараться нанести ему как можно меньше повреждений.
В то же время сама тренировка айкидо отнюдь не легка. Конечно она в какой-то мере увлекательна и вырабатывает у айкидок автоматизм. Сам тренер держится определенной меры, дабы повторения дали обратный эффект. Но айкидока должен быть готов вытерпеть и различные удушения, болевые приемы, неудачные падения и удары. Чем дальше хочет идти айкидока, тем сильнее препятствия перед ним. В реальном айкидо эти препятствия не столько во множестве приемов (две-три сотни, хотя у самого Уйешибы их было 2664), сколько в умении их комбинировать. Все приемы могут практически переходить из одного в другой, выполняясь в непрерывном движении при соблюдении правил тактики.
Сила, выносливость, гибкость, плавность, быстрота при этом очень важны и они вырабатываются у тренирующегося в течении всей тренировки, причем особое внимание уделяется рукам, которые занимают главное место как благодаря большому количеству рычагов и удушающих, выполняемых ими, так и броскам и ударам (атеми-ваза), причем последние наносятся в основном основанием ладони, и в реальном айкидо получили очень большое распространение.
Если ко всему этому приложить уже упоминавшееся свойство айкидо, открывавшее дорогу всем возрастам почти с любой подготовкой, то видится сколь много реальное айкидо может дать воинской подготовке. Ведь очевидно, что в ней придется проводить сжатую подготовку людей с весьма различными психофизическими возможностями и при этом по возможности избегая серьезных повреждений. Реальное айкидо обеспечивает такую возможность, ибо дает каждому нагрузку по силе. Вполне возможно, что многим обучаемым больше будет по душе какой-то иной вид единоборств, но реальное айкидо не помешает, и вредных навыков у них невыработает. Уже одно то внимание какое придается в реальном айкидо силе суставов послужит подпорьем в военной службе, где это качество довольно необходимо, а что касается умений вести бой с вооруженным противником или с несколькими противниками то полезность их беспорна. То, что и автоматическое оружие не спасает бойцов на войне от плена, особенно при нахождении в потенциально неприятельской среде факт очевидный и знание реального айкидо только прибавит уважения военнослущим часто действующих в довольно нецивилизованных местах. К тому же и умение относительно безбольно обезвреживать любые неприятельские элементы, в том числе и гражданских лиц, включая слабый пол и стариков умеющих линчевать солдат, даст военнослужащему определенную культуру при наличии которой он не будет уж с таким пылом увлекаться применением кулаков, входя в раж от вида крови.
Но особое значение реальное айкидо имеет при охране тех или иных важных персон, когда в толпе следует не только быстро обнаружить нападающего, но так же быстро его обезвредить.
Так что реальное айкидо - вещь нужная при военной подготовке - это не просто теоретические рассуждения.
Любомир Врачаревич свое реальное айкидо создавал одновременно с деятельностью по подготовке различных, в основном специальных, формирований югославской народной армии и югославской милиции, которую он вел еще семидесятых годов. Так, что реальное айкидо во многом и возникло благодаря опыту, который Любомир получил при обучении современных воинов. Уровня же требований в старой Югославии к собственным вооруженным силам недоценивать не надо и, что ЮНА, что милиция - имели подготовку на вполне мировом уровне, а то, что это не спасло саму Югославию - такая же вина их подготовки, как и то, что подготовка советской армии виновна в развале СССР.
Любомир обучал не только в вооруженных силах Югославии, но и в нескольких иностранных государствах. После шестилетнего опыта обучения различных формирований Югославии, в конце работы с группой телохранителей югославских послов получил еще одну группу, на этот раз иностранную. Это были телохранители Роберта Мугабе, президента только что созданного государства Зимбабве, с которым Югославия сразу установила хорошие взаимоотношения. Таким образом Любомир смог первым обучить телохранителей первого президента одного из наиразвитых африканских государств, и за два года обучение у него прошли не только они, но и вся тамошняя госбезопасность.
Но гораздо более значительным был объем работ, который Любомир провел в Ливии с 1982 по 1985 гг. обучая не только телохранителей президента Муамара Каддафи, человека имеющего большие основания опасаться за свою жизнь, не только тамошние спецслужбы, но и многие формирования специального назначения. Конечно к арабам можно относится как угодно, и общее военное искусство ливийской армии может вызывать споры, хотя это не мешало ей воевать и с Францией, и с Америкой, и еще со многими государствами, но то, что к специальным формированиям в Ливии предъявляют высокие требования, сомнений быть не должно. Не знаю о всей ливийской армии, но ее специальные формирования появлялись во многих странах Африки и, возможно, мира, и уровень психофизической подготовки у них без сомнения высок. Любомир готовил эти спецформирования по обширной програме, и уже то что они обучались бою под водой говорит о том, что это не было обычным единоборством.
Думаю, что не особо большой тайной будет и участие Любомира в обучении различных формирований в Республике Сербской, поэтому к опыту человека, обучавшего силовые структуры в четырех государствах, следует отнестись внимательно.
Только то, что столь большого успеха Любомир достиг своим трудом, заслуживает уважения.
Еще большие внимание и уважение стоит проявить к Любомиру Врачаревичу, учитывая его труд по распространению реального айкидо сначала в бывшем СССР, а ныне в Российской Федерации, Украине, Казахстане, Киргизии и в ряде других постсоветских республик.
Первый визит на наши просторы Любомир сделал в ноябре 1989 г. вместе со своим асистентом Братиславом Стайичем (3 дан), когда ими в Свердловске был проведен семинар по айкидо. После еще четырех семинаров в этом же городе, проведенных в 1989 г., в которых также приняли участие жена Любомира - Вера (4 дан), его дочь Анна (2 дан) и асистент Йовица Миркович (1 дан), в Свердловске с помощью тамошних клубов каратэ "Киокушинкай" (председатель Степанов С.В.), ушу "Ясимовый цветок" (пред. Плетнев В.Н.), областного спорткомитета (пред. Кузнецов А.И.), МЖК "Комсомольский" (президент Королев Е.М.), физкультурно- оздоровительного комплекса (директор Кузьмин Л.А.) и многих других организаций и людей был организован первый центр реального айкидо. Первыми тренерами тогда стали Галицкий, Калинин, Лаптев, Шавкунов и на этом дело не остановилось, с января по октябрь 1990 г. Любомир посетил Киев, Алма-Ату, Москву, Ленинград, проводя семинары, расширяя число стороников реального айкидо. Ныне в одной только России число клубов реального айкидо достигло сорока, а немало их и по другим республикам бывшего СССР. Еще одно признание своей деятельности Любомир Врачаревич получил 15 мая 1998 г. когда его и основателя русского стиля рукопашного боя Кадочникова А.А. избрали действительными членами Академии Наук о Земле (г. Москва) - по отделению боевых искусств с присвоением звания академика, чьими членами являются также Цыпурский И.Я., чемпион Европы по дзюдо, и неоднократный чемпион страны по самбо, основоположник стиля киокушинкай в каратэ Танюшкин А.И. и президент Евро-Азиатского комитета Степанов С.В., известный тренер по боксу Белярский М.В., бельгийский мастер каратэ (стиль вадорью - 5 дан) Андрэ де Рейк, вице-президент Федерации контактного каратэ Мозгов Г.К., президент международной ассоциации национальных организаций контактного каратэ Моисеев С.Е. и другие известные мастера.
Не обошли вниманием реальное айкидо и министерства внутрених дел России и Казахстана, и Любомир стал преподавателем академии МВД обеих стран.
В России Любомир Врачаревич был награжден почетной грамотой МВД России от генерал - лейтенанта Фетисова М.Г. и знаком "За отличную службу в МВД".
Так что думается, что Любомир своей деятельностью заслужил внимание со стороны хотя-бы российских вооруженных сил и пора бы поднять изучение реального айкидо, как впрочем и ряда других единоборств вроде того же "русского стиля" на куда более серьезную ступень на общегосударственном уровне.
В России, конечно, есть много мастеров, но пренебрегать творчеством человека, создавшего что-то свое, причем являющегося славянином, не стоит. Не надо изучать российские копии неверных копий японских мастеров, если есть возможность принять настоящее творчество реального айкидо. Больших проблем в усвоении реального айкидо не будет, оно без особых сложностей дополнит в России джиу-джитсу, дзю-до, самбо, кунг-фу и некоторые иные единоборства, уже имеющие опыт применения в вооруженных силах, конечно в весьма малых масштабах. Реальное айкидо вполне может привиться на российской почве, и это уже можно считать вполне доказанным.