СЕКСОТ (Секретный сотрудник)

E-mail Печать

*

Кот – так его зовет любимая женщина, а в жизни Чибисов Андрей, старший оперуполномоченный Оперативно-поискового Управления ФСБ РФ, командир бригады наружного наблюдения плавно двигался в плотном потоке людей, умудряясь никого не задевать. Его упругая походка обычно привлекала внимание окружающих, выдавая в нем спортсмена. Сейчас это было абсолютно лишним – работа в 7 Управлении КГБ СССР научила его четко вписываться в окружающий городской пейзаж так, чтоб никто не проявлял к нему ни малейшего интереса. «Сексот» – секретный сотрудник, он был им всегда – такова работа. А её он знал, любил и умел делать так, как, наверное, никто в Управлении. В 410 спецшколе были (почему были, они и сейчас есть!) преподаватели экстра-класса. Такой школы нет даже в пресловутом ЦРУ...

...Напряжение в толпе росло, и в любой момент готово было взорваться, выплеснувшись в массовые беспорядки. Он знал это, не чувствовал, на чувствах работают жиголо, а именно знал. Это знание его не подводило никогда, и возможно, что именно поэтому он до сих пор был ещё жив. Скоро начнется работа, серьезная работа – охота на «волков», а он был охотником, городским охотником-волкодавом. И то, что пригорит1, Кот знал, вот только легенды (чекист не врёт, чекист легендируется) для жены он придумать не успел, и это слегка удручало. Но это второстепенно. Он любит свою Кошку, а она отвечает ему взаимностью.

Ошибка в работе... Он не имел права на неё, цена ошибки – жизнь. За свою жизнь Кот перестал бояться давно, 29 февраля 1988 года в г. Сумгаите, в разъяренной толпе азербайджанцев, убивающих армян. Он очень хорошо знал цену ошибки. Нелепо погиб учитель и наставник не одного поколения сексотов – Логитов Борис Борисович (Быр-Быр), Вава – шумный и весёлый Володя Маритин, зарезанный шпаной в своей машине... Их подвели знания. Двенадцать человек, включая его, должны вернуться домой, и Кот должен проконтролировать этот процесс.

**

За несколько дней до описываемых событий.

Звонок в квартире раздался неожиданно. Хряк лениво открыл глаза. Просыпаться так рано – на часах ровно полдень, было непривычно тяжело. «Какого чёрта?» – Подумал Хряк, в жизни Хойрякинов Алексей, в прошлом выпускник МГИМО, пять лет назад защитивший свою дипломную работу на «отлично». Ему тогда пророчили звездную карьеру в мире политики, но Алексей вопреки всем ожиданиям подался в коммерцию, неудачно вложил свой капитал в неприбыльный бизнес, прогорел и, ныне получивший официальный статус безработного, зарабатывал себе на жизнь любой подвернувшейся работой. «Кого там еще принесло?!» – Звонок раздался вновь, раздраженно-нетерпеливый, словно звонящий спешил и не мог себе позволить долго ждать. С трудом Хряк заставил себя подняться с постели, торопливо натянул оказавшиеся под рукой джинсы и поплелся к входной двери. Не глядя, щелкнул старым английским замком и толкнул дверь. На пороге стоял мужчина средних лет. Короткие темные волосы, едва подернутые проседью, были аккуратно зачесаны назад. Достаточно неброская одежда незнакомца никак не наводила на мысль о его статусе или профессии и вполне гармонично сочеталась с его такой же неброской внешностью. Лишь одна деталь выбивалась из всего этого совершенно обычного вида – на лице красовались удачно подобранные и явно дорогие очки-хамелеоны в золотой оправе.

Хряк оглядел незнакомца быстрым, цепким взглядом

– Ну? – Издал он наконец хриплый звук, – Что надо? – Уточнил он свой первый вопрос.

Незнакомец держался очень уверенно и, несмотря на то, что стоял на пороге чужой квартиры, чувствовал себя хозяином положения. Одним движением руки, отодвинув Хряка с дороги он прошёл в квартиру, на ходу слегка приподнимая очки небрежным движением руки он бросил несколько беглых взглядов вокруг – на ободранные стены, кое-где обклеенные газетами, деревянную вешалку для одежды, съехавшую на бок под весом единственной куртки Хряка, две пары бывалых кроссовок, сиротливо притулившихся в углу, выцветшую, обсиженную мухами картину с едва угадываемым на ней натюрмортом и, не спеша прошел в комнату. Хряк на мгновение недоуменно застыл, держась за ручку входной двери, затем, оглядев лестничную площадку, поспешил последовать за неожиданным визитером. Входную дверь он оставил приоткрытой на всякий случай. Его начала слегка раздражать вся эта ситуация, но, заходя в комнату за незнакомцем, он решил, что сначала следует все же разобраться в причине такого странного визита, и хотя бы узнать, что нужно этому человеку: «Если он ведет себя так уверенно, – подумал Хряк, – значит, на то есть свои причины. Но он сильно пожалеет, если у него их нет...».

Тем временем незнакомец продолжал удивлять своей уверенностью, или даже самоуверенностью – по-хозяйски передвинув старое кресло в угол комнаты и предварительно расчистив себе на нем место, уселся напротив входной двери и внимательно посмотрел на Хряка.

Это уже перешло всякие границы терпения хозяина квартиры.

– В чем дело?– Наконец смог выдавить Хряк, интуитивно сдерживаясь от активных действий. Его сильно встревожило поведение этого человека. – Кто ты и что тебе нужно?!

– Хойрякинов Алексей? – Скорее утвердительно, чем вопросительно произнес мужчина.

– Ну. – С деланным безразличием проговорил Хряк, опершись о дверной косяк и сложив на груди руки. Он еще пытался сохранять самообладание.

– Я пришел по просьбе одного влиятельного человека. До него дошли слухи, что Вы находитесь в очень сложной ситуации...И если эта ситуация не разрешится в ближайшее время, Вас, Алексей, ждут крупные неприятности. Очень крупные. – Проговорил незнакомец с нажимом.

Только сейчас Хряк почувствовал, как кровь стучит в его висках и болью отдается в затылке,– последний выпитый вчера стакан коньяка был явно лишним. Его слегка затошнило. «Сейчас будет предлагать «халтуру» за прощение долгов. Он был почти уверен в этом, и заранее готов к такому предложению. Поэтому за долги свои особенно никогда не волновался – не было еще такого заказа, который он не сумел бы выполнить. Сумма его долга в этот раз была довольно приличная – пять косарей «зелени», включая проценты за задержку, что же предложит ему этот самоуверенный тип?

– Что нужно делать? – Задал свой привычный вопрос Хряк. Во рту пересохло, и он чувствовал, как его начинало мутить.

Незнакомец внимательно посмотрел на Хряка, словно оценивая его возможности. Этот пристальный взгляд уже начинал бесить и, если бы не его положение с деньгами и эта чёртова боль, он давно бы выставил за дверь самозванца! Незнакомец продолжал молча смотреть на него, неторопливо изучая малейшие движения Хряка, словно наслаждаясь его мучениями.

Хряк не выдержал.

– Пиво? – Предложил он, – коньяк? – Добавил поморщившись.

– Пиво, – подтвердил незнакомец.

«Еще бы, конечно пиво, – подумал «Хряк» выходя из комнаты, – коньяк...Чёрт его знает, откуда взялся этот злосчастный коньяк, кто притащил ему это паленое дерьмо!?» Хряк открыл холодильник и выудил запотевший от холода спасительный баллон. Стаканы стояли на столе. Он подставил их под струю горячей воды – неизвестно кто здесь вчера из них пил, и вернулся в комнату.

Первые глотки живительной влаги помогли Хряку прийти в себя. Жизнь возвращалась в каждую клеточку его тела, и даже незнакомец показался ему более дружелюбным парнем. Визитёр тоже с удовольствием сделал несколько глотков «Очаковского», – жаркий полуденный день давил своей знойностью и объединял на дворовых лавочках и возле бочек с холодным разливным квасом и пивом различные слои населения.

– Вот, – наконец сказал визитер, доставая сложенный вдвое листок, – читай.

Хряк взял в руки лист с отпечатанным на нём текстом и принялся читать. С каждой прочитанной строчкой лицо его хмурилось все больше и больше. Незнакомец терпеливо ждал, делая маленькие глотки из своего стакана, пока Алексей читал «инструкцию». Когда глаза «Хряка» перестали бегать по тексту и замерли на последней строке, незнакомец еще немного выдержал паузу, подождав, чтобы информация уложилась у него в голове, и коротко произнес:

– Две тысячи «гринов» за всё.

Хряк медленно поднял глаза на незнакомца. Ему часто делали заказы на мелкие работёнки, и он не гнушался ими: ни угоном заказанного авто, ни разгромом палатки бедного ПБОЮЛа, не заплатившего очередной «налог», ни хранением, ни перепродажей украденной с какого-нибудь склада оргтехники. Но этот заказ был слишком серьезным! На Хряка навалилось тягостное раздумье. Руки, державшие листок, стали влажными, на лбу блеснула легкая испарина. Хряк медленно опустился на корточки, прислонившись спиной к прохладной стене. Боль неожиданно начала возвращаться, постепенно сдавливая его голову все сильней, сердце гулко отбивало непривычно четкий ритм. Пора заканчивать этот разговор, он забудет обо всем, незнакомец найдет другого исполнителя, а он, Хряк, отработает свои деньги старыми проверенными «халтурами». Его напряженная рука с листком потянулась обратно. Незнакомец нисколько не удивился этому жесту, словно знал и ожидал именно такой реакции.

– Еще полторы сверху, – не меняя позы, произнес визитер, – за дополнительные хлопоты.

Рука с листком нерешительно зависла в воздухе и медленно вернулась обратно – к лицу «Хряка». Он принялся перечитывать текст, цепляясь взглядом за каждое слово, будто каждое из них могло подмигнуть Хряку, приободрить и подсказать верный ответ. А ответ был практически готов сорваться с его губ, но он удержал себя в последний момент.

– Хотелось бы знать, кому это нужно и для чего, – начал было он, но незнакомец поймал эту фразу и, словно то был мяч в его руках, послал последний, крученый пас в ворота исполнителя: – Еще полторы и никаких вопросов, только работа. Чистая работа...

«Добил... прижал...» А он ведь знал сумму, которую должен Хряк! Знал! Руки «Хряка» опустились, тело била мелкая дрожь, взгляд остановился в одной точке, которая, казалось, находилась даже не в этой комнате, а где-то далеко-далеко за её пределами – на месте будущего «алтаря для жертвоприношений»... Незнакомец запустил руку в карман своих обыкновенных брюк и выудил из него пачку стодолларовых купюр.

-Здесь ровно половина, – сказал он деловито, – вторую часть мы положим на твой счет в банке. Расписку брать не буду – ты сам знаешь, найдем, где бы ты ни находился.

– А гарантии? – Поторопился выпалить Хряк, едва успевая опомниться.

– Мы расписок не даем, да и с тебя не берем. Сделаешь дело – гуляй смело! – С усмешкой процитировал визитер.

Хряк только сейчас заметил, что незнакомец от официального «Вы» успел совсем незаметно для него перейти на «ты»

– Подождите, мне нужно подумать... – попытался он потянуть время, приходя в себя.

– Подумать тебе уже не поможет, Хряк, – произнес незнакомец, четко выговаривая каждое слово, – мысли у тебя хоть и светлые бывают, да вот только долги твои они не уменьшают. Сделаешь дело – глядишь, останется твоя светлая голова на плечах. – Визитер улыбнулся одними губами, поднимаясь из кресла...

Дверь со стоном закрылась за незнакомцем. Под ногами Хряка возмущенно скрипнула рассохшаяся половица. Он подошел к окну, провожая взглядом незнакомца, деловито севшего в ожидавший его под окнами автомобиль. Серая хромированная «Volvo» не спеша, словно большая неторопливая корова, завернул за угол...

– Я принимаю заказ, – произнес с усмешкой Хряк. Глаза его блеснули каким-то металлическим блеском, – и я сделаю это дело, можешь не сомневаться, ты, самоуверенный идиот!

***

Бригада рассредоточилась по толпе, отрабатывая свои сектора. Приданные силы – трое ребят из группы «А» – это боевики, готовые в любой момент прийти на помощь. В оперативной работе от них толку мало, но при силовом воздействии этих ребят «паленые волчары» скулят как двухдневные щенки, оторванные от соска сучки. Кот – старший группы, отвечал за весь коллектив, работающий в толпе. «Кот» всегда был уверен в своих людях, напрягали только сотрудницы – девчонки. К ним он приставил двоих из группы «А» присматривать, третьему была поставлена задача – быть в свободном поиске. Остальную часть бригады составляли довольно молодые ребята – «поколение, выбирающее Пепси», – так в шутку прозвал их Кот. Но за плечами каждого из этих ребят была нешуточная школа и уже полученный в... опыт. Эти отобьются! Кот не сомневался в этом, да и в любую минуту каждый из его команды будет готов придти на помощь. Кот это знал, не надеялся, а знал абсолютно точно.

Тангента2 радиостанции привычно грела ладонь. Оружие Кот любил, но в толпе, если проколешься, ПМ не поможет. Порвут как Жучка грелку на счет раз, а умирать все же не хотелось – дома ждала Кошка, любимая и родная Кошка с целым выводком «котят». Вот и сейчас, готовясь к работе, он вспоминал её потому, что хорошие мысли всегда помогали ему собраться и сосредоточится на выполнении боевой задачи, как учили в Академии ФСБ. А то, что будут убитые и раненные, Кот уже знал. И что милицейские кордоны не смогут оградить граждан любимого города от ополоумевшей толпы. Будут и погромы, будут и жертвы...

Выследить зачинщиков и выйти на непосредственных заказчиков массовых беспорядков, а по возможности установить3 и задержать – вот задача, стоявшая перед бригадой наружного наблюдения.

Кот предусмотрительно отключил свой мобильник – данная штука всегда имела привычку звонить в самый неподходящий момент. Кошка ругалась за это, но он всегда ссылался на плохое качество связи, и эта легенда воспринималась на веру. Когда Кот возвращался домой с очередного задания, она молча утыкалась в его плечо, а он крепко-крепко обнимал ее, прижимая к себе. Он знал, если что-то с ним случится, она узнает об этом первая. Но озвучивать эту мысль ей он не решался.

Захват известного преступника – это немного не то. По такому делу проводится целый комплекс оперативно-розыскных мероприятий, изучающих объект предполагаемого захвата, разрабатываются схемы, отрабатываются маршруты и намечаются места наиболее удобные для проведения захвата.... Здесь все было не так – полная импровизация и полное отсутствие информации об объекте было чревато неприятными сюрпризами, а вот исключить эти сюрпризы и помогали накопленные знания. За это Кот и любил и ненавидел свою работу, но в одном он был неизменен – без этой работы он уже не мыслил своей жизни.

...Напряжение толпы росло, все громче был слышен пьяный ор, все чаще кидали пластиковые бутылки, пока пластиковые, но скоро полетят и стеклянные. Кот уже ждал и этого.

Знание навалилось, сковывая разум и освобождая инстинкты. Он знал, что в толпе люди опускаются до примитивного состояния, которое характеризуется иррациональным поведением, доминированием бессознательных мотивов, подчинением индивида коллективному разуму. В толпе человек становится варваром, движимым инстинктами, он склонен к насилию, снижаются его интеллектуальные способности и чувство индивидуальной ответственности за свои поступки, эмоции выходят из-под контроля. Инстинкт толпы завораживает...

Не вмешиваться, ни во что не вмешиваться, фиксировать происходящее и сохранить свою жизнь вот ещё одна задача, поставленная перед бригадой наружного наблюдения, и бригада её выполнит.

Нажав на тангенте тональный сигнал в эфир, Кот почувствовал кожей, как сработали 11 вибриков4, вызывающие разведчиков на связь.

– Внимание, вертолеты (вертолетами назывались стеклянные бутылки), беречь головы! Всем приготовится – начинается. Каждый отрабатывает свой сектор. Ни во что не вмешиваться, – напомнил Кот, и перекинул ремень фотомодели через голову, тем самым, освободив руки, они должны быть свободными.

– Двадцать два, два-два, понятно... Привычно, лениво, по – деловому, без суеты ответили одиннадцать голосов, и это успокоило, подкрепляя уверенность за свою бригаду. «Все шло «КыГыБычно», – подумал Кот.

«Брига-а-ада! – Вспомнились слова Саши Белого из одноименного фильма, – тебя бы сюда, глянул бы я на твои промокшие штанишки, и не осталось бы ничего, от дешевого передергивания затворной рамой ТТ. Кстати, и передергивать то толком не умеют, рука неправильно лежит на затворной раме, это профи враз видят. Наснимают фильмов про шантрапу, столько денег вбухивают, а толку... Столько покалеченных судеб молодых пацанов, превращенных дешевой киношной пропагандой в отморозков».

Кошка готовила дома ужин и ждала Кота. Дети старательно выполняли домашнее задание (завтра контрольная!) под внимательным присмотром Кошки. Дети хоть и старались быть самостоятельными, но лишний контроль никогда не помешает. До прихода отца нужно закончить уроки и освоить новую компьютерную игрушку – бродилку, подаренную им со строгими отцовскими наставлениями «только после уроков!». Телевизор, включённый на канале «Россия» скорее для фона, чем для интереса, подмигивал мягкими вспышками, демонстрируя очередное увеселительное мероприятие, проходящее в центре города. «Хорошо, что Кот уже не занимается оперативной работой и находится на дежурстве в Отделе»,– думала наивная Кошка. Телефон для связи был под рукой – Кот сказал, что в Отделе есть только оперативная связь (ОС) и городской телефон отсутствует (еще одна маленькая легенда). Он купил ей мобильный телефон, чтобы Кошка в любой момент могла услышать голос родного Кота. Это её всегда успокаивало. В телевизоре кричала и улюлюкала толпа, явно взбодрённая и разгорячённая пивом и спиртным.

Начало было обычным, ничего не изменилось с февраля 1988 года, звук битого стекла означал начало массовых беспорядков – так потом пресса озвучит происходящее в центре Москвы. Ажиотаж толпы начинал набирать силу – огромное витринное стекло брызнуло тысячами маленьких солнц, клонившихся к закату. Завыли охранные сирены стоящих поблизости автомобилей..

– Началось! Ни во что не вмешиваться! – Выдал Кот в эфир.

И с этого момента время остановилось. Толпа качнулась вправо,– она была похожа на ожившего динозавра, хищного и кровожадного динозавра, увлекая массу народа за собой, к стоянке автомобилей на прилегающей улице. Охранник сидел в будке, оцепенев от ужаса и вида обезумевших людей, рвущихся к дорогим иномаркам припаркованным на стоянке. Толпа поглотила автомашины первым ударом, как волна цунами. Нет спасения от стихии природы и обезумевшей толпы людей, одинаково сметающих все на своем пути. Подстегиваемые звериным инстинктом толпы люди переворачивали, а заодно и грабили автомобили, вытекающий бензин поджигали, не оставляя владельцам надежд на какое либо восстановление изувеченных автомобилей. Охранник сидел в своей будке, тупо глядя на происходящее... «Молодец, не мешает, – подумал Кот, – а то и начало отсчётам трупов положил бы. А так одним меньше будет». И будто услышав мысли Кота, охранник с проворством молодого перепуганного оленя кинулся бежать из будки, игнорируя свои обязанности по охране вверенных ему автомобилей.

На острие атаки толпы, как на гребне гигантской волны выделялись трое типов неопределённого возраста (но явно не старых). Все трое были в черных кожаных куртках с множеством заклепок на них, и по внешнему виду сильно смахивали на байкеров. «Не лучшие их представители. Если это байкеры, то Хирург за них ответит, потом, когда все закончится по всей строгости революционных законов...» – подумал Кот. Он знал, что байкеры, при всей внешней агрессивности, никогда не позволят вести себя подобно шакалам, учуявшими падаль. Обдуманность и взвешенность поступков, граничащая с безумством и непозволительность перехода этой грани – отличительная черта байкеров. Работа на грани фола – это сближало Кота и предводителя байкеров Хирурга.

С Хирургом Кот познакомился несколько лет назад, когда под разгон ОМОНа попало несанкционированное сборище байкеров в Лужниках. «Кот» сразу выделил лидера, пытающегося спасти своих от излишнего внимания ОМОНовцев. Парень что-то пытался объяснить бойцам ОМОНа, вошедшим в раж, и по счастливой случайности не получил от них по голове «демократизатором». Кот вывел его тогда, пользуясь служебным удостоверением сотрудника КГБ СССР как флагом любимой Родины. А то бы хана обоим!

«Трое на острие – мои, – выдал Кот в эфир. Приблизившись к ним, Кот понял, что это не случайные встречные, а давно знакомые ухари, ищущие приключения в диком разгуле беспредела на улицах родного города. Глянув в глаза, подернутые пеленой безумия и вседозволенности, Кот понял – эти, черт возьми, и убить могут. Опять же, будто прочитав мысли, эти трое бросились к тротуару, где, оцепенев от страха, стояли двое молодых людей – парень и девушка. Девушка прижалась к молодому человеку, явно надеясь спастись и защититься от надвигающейся неизбежности. Парень крепко прижал её к себе побелевшими от напряжения пальцами. Девушке было больно, но это было ничто, по сравнению с ужасающе надвигающейся лавиной.

– Хряк, давай мы с тобой! – крикнул один из ухарей старшему, по виду и поведению явно лидеру этой троицы.

«Бегите, бе-ги-те!!!» – Рвалось из души Кота. Но он молчал. Задача – выжить и решить всё, тихо, не торопясь, соблюдая статью Закона. А так хотелось достать ПМ и привести его в действие, просто по-мужски расстрелять ублюдков начисто забывших, что они люди. Но поступить так – значит уподобиться этим нелюдям и тем самым нарушить клятву, которую давал в далеком 1983 году уже несуществующему государству СССР. Клятву, которую во времена великого лихолетья мог нарушить не раз, но так и не нарушил.

Все произошло быстро. Первым к молодым людям подбежал Хряк, – так звали старшего отморозка. Удар «гриндерсом» в пах снес парня с ног, как порыв ураганного ветра срывает крыши домов. Двое других занялись девушкой. Их спины заслонили обзор Коту, но не трудно было догадаться, что она не жилец на этом свете. «А есть другой?» – Думал «Кот», тупо глядя на происходящее.

Толпа ликовала, глядя на происходящее. К Хряку присоединились молодые парни лет 14-15. Эти более всего подвержены влиянию толпы, а ещё детский максимализм допускает совершение данной категорией лиц самых жестоких преступлений.

Экономно расходуя фотопленку, Кот двигаясь как сомнамбула, так и не привыкший к зрелищу убийства людей, с помощью фотомодели фиксировал всё происходящее. Сделав достаточное количество уликово – опознавательных снимков5, Кот решил, что устанавливать Хряка будет он. Хряк был на голову выше Кота, ростом примерно 190-197 см, да и вес превышал вес Кота на 15-20 кг. Но данные параметры не смущали Кота. Наоборот, подстёгивали охотничий азарт. «Чем больше шкаф, тем громче падает», – правило, не раз выручавшее Кота в жизни.

«Хряк мой, – уточнил в эфир Кот, – остальных установить оставшимися силами». И эфир отозвался полным пониманием поставленной задачи. А по-другому и быть не могло, ведь своих людей Кот подбирал сам, относясь к своим подчиненным как к самым близким людям. Ставил им очень жесткие критерии отбора, но те, кто вписывался в его рамки, пользовался безграничным доверием Кота, и эти люди платили ему взаимностью.

...Кошка переключила телевизор на канал «МузТВ» – шла легкая музыкальная программа, не напрягая сознание горячими новостями. День был, как всегда, тяжелый, а без этого Кошка не представляла себе жизнь. Она любила своего Кота. Долго, очень долго присматривалась к нему. Не веря в то, что это тот человек, который идеально подходил под те мужские критерии, которые Кошка определила для себя очень давно в той прошлой жизни. Она очень чётко поняла, что, являясь красивой девушкой, она имела один – единственный «недостаток» – это наличие острого и проницательного ума, а также обладала не свойственной женщинам логикой. Мужчины, встречающиеся в жизни, оценивали её, прежде всего как объект сексуального вожделения, не обращая внимание на её внутренний мир, а также на ощущения и восприятие ею окружающего мира. А там есть на что посмотреть, и Кот, теперь её Кот, увидел и оценил – она знала это. Каждый раз, встречаясь с ним, она встречалась с новым человеком. Открывала новые грани его характера. С ним было спокойно, и от него исходила сила, уверенная мужская сила. Силу она почувствовала сразу, вот чего не хватало в окружающих её мужчинах. Но полюбила она его не за это, она не знала за что... «Нет, всё! Сама запуталась, – подумала Кошка, – люблю и всё! А то привыкла анализировать, оценивать, делать выводы... Хватит. Люблю и точка!»

Скоро придет время возвращения Кота с работы. Она приготовила ему его любимые котлеты и спагетти, немного недоваренные и посыпанные тёртым сыром. Он умел пользоваться вилкой и ложкой, как итальянцы. Но дома он ел спагетти, низко склонившись над тарелкой и шумно втягивая их в рот, – сказывалось полное отсутствие светского воспитания! Но это её не раздражало, у каждого человека есть свои недостатки.

Зеленые выразительные, счастливые глаза на очень красивом лице отразились в зеркале большого шкафа-купе. Цвет глаз менялся в зависимости от настроения Кошки – от темно-зеленого до сине-голубого. А ведь эту особенность заметил только Кот! Кошка налила в большую любимую чашку (подаренную Котом) кофе с молоком, прошла в большую комнату. Хотела уютно сесть на диван, привычно поджав ноги под себя, отработанным до автоматизма движением включила телевизор. Есть часок для отдыха перед приходом Кота.

...Озверев от первой крови, толпа ринулась дальше, вниз по улице сметая все на своем пути. Справа и слева слышались глухие хлопки, извещающие об очередном разбитом витринном стекле. Толпа врывалась в магазины, срывая одежду с манекенов, громя прилавки и разбрасывая вещи по улице. Озверевшие лица, пустые стеклянные глаза, истеричный смех и вой, звериный вой – вот настоящее лицо обезумевшей толпы и безразлично, какой она национальности! Она интернациональна.

Даже в озверевшей толпе Кот умудрялся двигаться, никого не цепляя, а это было важно, т.к. незначительный контакт мог перерасти в столкновение. А это означало провал, допустить этого Кот не мог. Сложно сохранять визуальный контакт с Хряком и при этом видеть, что происходит вокруг, контролировать, оценивать и подстраиваться к окружающей обстановке. Влиять не мог, но сейчас это не важно. «Потом сможем и влиять», – думал Кот. Это был его лес, городской лес, где он знал каждый кустик и тропку, известную только ему, городскому охотнику – волкодаву. У Хряка много троп, а у Кота одна, которая приведет его к логову зверя. И потерять её Кот сейчас не имел права.

Впереди Кот увидел автобус с надписью НТВ – телевизионщики гоняются за «жареными» фактами. «Горящие новости, – подумал Кот, – Сейчас они их получат, а заодно и зажаренного оператора в придачу к фактам, если не уберутся в ближайшие пять секунд. Толпа направила острие атаки на автобус, но водитель, верно оценив шансы, не стал испытывать судьбу и рванул автобус с места. Оператор, находясь на крыше, чуть не свалился вместе с камерой, но, уцепившись за поручни, успел сделать несколько панорамных эпизодов, раскрывающих суть происходящего на улице.

...Включился канал «НТВ». Камера показывала события, происходящие в центре Москвы. Толпа двигалась в направлении объектива видеокамеры телеканала. Намерения были явно агрессивного характера – оператор нацелил объектив на толпу и ...

Кошка медленно опустилась на диван. В толпе она увидела... нет, не может этого быть... КОТА!? Был, миг, только миг, но его походку она узнавала всегда и везде. Единственное, что смущало – это наличие портфеля на боку, у него никогда такого не было! Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом подскочило вверх, вмиг замёрзли руки. Она бросилась к телефону, дрожащими руками набрала номер его мобильного телефона и услышала, что «абонент недоступен или находится вне действия сети». «Но ведь он работает в кабинете, если задерживается, обязательно звонит» – успокаивала себя Кошка.

– Мама, ты что такая бледная? Заболела? – Спросила подошедшая дочка.

– Нет, миленькая не волнуйся, это сейчас пройдёт, – успокоила её Кошка.

Шел третий час погромов. Хряк двигался тяжело. Накачанное пивом и черт его знает еще чем, тело подавало признаки усталости. «Здорово сегодня оторвались, – думал Хряк. – Такой кураж! Завтра отдохну, закажу девочек и повеселимся». Деньги, выхваченные из кассового аппарата в каком-то бутике приятно жгли бедро. Пачка была толстая и оттопыривала карман. Всё пора заканчивать, сегодня все видели, что он вожак стаи, он вел её на охоту. Ощущение силы возбуждало, а чувство безнаказанности выбрасывало такое количество адреналина в кровь, что хватило бы на продолжение охоты в течение нескольких дней. «Вот мой звездный час, видели бы меня все те, кто игнорировал меня на протяжении всей моей жизни, кто не верил в то, что я на что-то способен!» Стилет привычно висел под курткой в сшитом с любовью своими руками чехле. Стилет, дающий безграничную власть над людьми. Как парень смотрел на него, какая мольба была в глазах! И он воткнул стилет с наслаждением, чувствуя свою власть – власть Сверхчеловека. Ощущая ладонью, как плавно стилет входит в мягкие ткани шеи, как хрустнули, не выдержав удара, шейные позвонки ...

«Ну, где наши – ОМОН, «Дивизия Дзержинского». Третий час беспредела, пора заканчивать! Хватит, нафигавертили, ухари. И так замучаемся разгребать всё это!» – думал Кот.

Судя по походке «Хряк» устал. «Ну, это и лучше, достаточно нагулялся гоблин, – подумал Кот». Никого не ставя в известность, Хряк стал отставать от беснующейся толпы, развернулся, и, не торопясь, двинулся в сторону, противоположную движению толпы. Стараясь быть незамеченным, Кот тенью следовал за Хряком. Наверное почувствовал, что скоро начнется разгон данного «увеселительного мероприятия». И чтобы не попасть под «раздачу пряников» ОМОНом, Хряк решил уйти. «Уйти тихо, по-английски, ни с кем не попрощавшись», – думал Кот, двигаясь следом за объектом наблюдения.

...Трансляция беспорядков прекратилась, ведущий новостей переключился на события, происходящие в регионах России и за рубежом. Кошка как зачарованная смотрела в экран телевизора. Она ждала, что вот-вот покажут события, происходящие в центре Столицы, и она убедится, что это был не Кот или другой, не её Кот, который должен сидеть в кабинете и прихлёбывая горячий кофе, наблюдать эти события на экране телевизора. Кошка неоднократно набирала знакомый номер, но голос автоответчика упрямо повторял одну и ту же фразу, что «абонент не доступен или находится вне действия сети».

«Не может сеть так долго давать сбой, – поняла наконец Кошка. Каким долгим был путь к этой мысли! И чтобы проверить свои догадки, Кошка набрала номер телефона подруги, являющейся абонентом той же сети, что и Кот. На втором гудке услышала голос подруги. Кошка положила трубку, потому что говорить просто не было сил. Все мысли и чувства были рядом с Котом. – Где ты? Где!? Откликнись, ну, пожалуйста!»

Удаляясь от толпы, Кот вздохнул облегчённо – энергия, исходившая от озверевших людей, была негативной и она давила, отнимала силу, которой и так не хватало для контроля над своим сознанием. Силу, которая так необходима для сохранения здравого ума и светлой памяти, чтобы не уподобиться взбесившимся животным, забывшим все человеческое, и только внешне похожими на людей.

Хряк двигался медленно, усталость навалилась как-то сразу. Ещё пять минут назад всё было хорошо, а сейчас вдруг, раз – и устал. «Но ничего, скоро будем дома. Горячая ванна расслабит тело, а стакан холодной водки – душу, – вяло думал Хряк. – Тяжело быть вожаком,– какая ответственность, но какая власть – безграничная, пусть на одной отдельно взятой улице, но на ней я делал всё, что хотел, и моя стая меня слушала, и выполняла любые мои прихоти. Вот так! Ведь могу когда захочу!» – радовался Хряк.

Но что-то беспокойно шевельнулось в душе. Страх!? Откуда и с чего бы это? Хряк нервно оглянулся вокруг. Все спокойно, но что-то беспокоило его. Что? Паника захлестнула разум, пот выступил на лбу – не тот горячий пот от куража, а холодный и липкий, от страха! Страха за свою жизнь! «Да нет, все хорошо, всё будет хорошо», – уговаривал себя Хряк.

Вокруг двигались прохожие. Граждане и приезжие огромного мегаполиса, занятые своими мыслями и своими проблемами. Им нет дела, что происходит в соседней квартире, не говоря уж о том, что происходит на соседней улице. Тем более, что здесь всё спокойно и ни чего не напоминало о происходящем на соседних улицах. Разве, что эхо далеких неразборчивых криков и воплей, похожих на победные кличи индейцев. Но, что-то беспокоило, что-то было не так. Вытерев со лба пот рукавом куртки, Хряк снова огляделся вокруг, все было спокойно, но какой-то «ботаник» с портфелем, двигающейся по противоположной стороне улице, показался знакомым. «Да нет, я его не знаю, но где-то встречал, это точно, – напрягся «Хряк». – А вот где?!»

«Черт, неужели, где-то прокололся, – следя за поведением Хряка, думал Кот.

– ну да, сколько раз просил выделить одну-единственную шапку-невидимку на отделение для особо сложных заданий – ан нет,– «на всех не хватает, справляйтесь так,» – отвечал начальник. – Всё, закончим с этим делом, на имя Директора напишу рапорт. Лично буду просить, мол, учитывая заслуги и опыт работы, для особых случаев, ну и т.д. и т.п. и, что обязуюсь в личных и корыстных целях не использовать, а то вляпают статью, подведут под увольнение с формулировкой «за превышение должностных полномочий...»

О-о-па-а-а! Да это тот тип, который крутился в толпе, вернее в стае, его стае, но не выполнял его приказов. Был рядом, но не был с ними. Там, во время охоты, Хряк не обратил на это внимание, а здесь, что он делает здесь?

«Да, вляпался,» – Кот это знал. Расшифровкой здесь не пахло, т.к. произведя захват, он и так расшифровывался перед Хряком. Но то, что его присутствие здесь не случайно, это лишало Кота фактора неожиданности, так необходимого именно в такой ситуации. В ситуации, где некому помочь, отсутствует плечо, железное плечо соратника-однополчанина.

«Где же Вы теперь,

Друзья однополчане,

Боевые спутники мои...» – вспомнились слова из песни послевоенных лет.

Медлить было нельзя. Понимая, так сказать, социальную опасность данного индивидуума. Кот, не снижая темпа движения, перешёл на противоположную сторону улицы, по которой двигался Хряк. И стал, постепенно увеличивая темп движения, приближаться к нему.

Кузька – так ласково друзья звали третьего из приданных сил к бригаде наружного наблюдения бойца группы «А».

– Свободный поиск, – определил старшой наружки.

– О'кей, займемся им, – подчинился приказу Кузьма.

Он не был обременен тяжёлыми думами о нарушении присяги, он видел погромы, отслеживал участника и тихо, не нарушая общественного спокойствия, пересаживал данного индивидуума из удобного кресла мягкой мебели в жесткую и не очень удобную инвалидную коляску. После силовой обработки, проводимой Кузьмой, «гоблин» лишался возможности не только размножаться, но и кушать самостоятельно. При этом он оставался живым и понимающим всю никчемность своего положения, а это было по страшнее смерти. Но душевные переживания данной категории лиц не интересовали ранимую душу Кузьки. Действовал Кузьма избирательно, – его гнев не распространялся на всех людей совершающих погромы и занимающихся мародёрством, а только на тех, кто убивал, и здесь не было места жалости. Нет, Кузьма пресекал весьма незначительные противоправные действия различных граждан, орудовавших под шумок в толпе. Кузьма умел убедить человека в том, что он не прав и поступает весьма опрометчиво, совершая то или иное действие. Те, кто искренне раскаивался, были отпущены с наставлениями больше никогда не допускать противоправных действий и в ближайшие сутки не появляться пред ясные очи Кузьмы. Народ понимал никчемность вступлений в прения и предпочитал тихо ретироваться подальше от места нахождения данного товарища.

Старшого бригады «наружки» Кузьма увидел не сразу. Обратив внимание на человека (если таковым его можно было назвать), участвовавшего в погромах и убийствах и тихо удаляющегося от глумящейся толпы. Кузьма решил, что не оставит без своего чуткого внимания такого активного отморозка. Двинувшись следом, он обнаружил, что чуть впереди него дорогу переходит Кот. Кот выглядел немного озабоченным. «Чего он так переживает?» – подумал Кузьма, но темпа движения не прибавил. Нельзя сходиться, тем самым показывая, что мы знакомы. Это понимал Кузьма.

Кот гнал Хряка – именно гнал, т.к. тот почувствовал своим звериным чутьём, что на него началась охота, а отвечать за свои деяния ему совсем не хотелось. Хряк явно нервничал и поминутно оглядываясь, двигался в старую часть города, где много всяких проходных подъездов и тёмных подворотней. «Буду брать на подходе, а то не дай Бог, кого зацепит, тогда только кончать его» – решил Кот. А так хотелось его взять и передать в руки правосудия.– «Мы же с претензиями на Правовое Государство, смертную казнь отменили, как цивильная Европа. Значит, будем к этому стремиться,» – думал Кот догоняя Хряка.

Почувствовав приближение «ботаника», Хряк перешел на рысь.

– Стоять, милиция! – Крик сзади подхлестнул как плеть. Ноги сами несли, ужас сковал разум. «Бежать, бежать!» – билась в мозгу одна мысль, отдавая команду телу ...

«Какая к черту милиция, – подумал Кот, – ФСБ-ЧК, тебя гонит!» Быстро сокращая расстояние (сказывалась усталость Хряка) Кот догонял.

– Стой, кому говорят! Замри, урод, кому говорю! Стой! – крикнул Кот. Но вместо того, что бы подчиниться, Хряк увеличил темп движения.

Все произошло в считанные секунды. Настигнув Хряка, Кот прямым с левой руки ударил в затылочную часть головы в область левого уха. Голова Хряка резко качнулась вперёд, ноги заплелись и грузное тело, нелепо подогнув руки, спикировало на асфальт. Хряк застыл в нелепой позе, лежа на животе и уткнувшись носом в асфальт, не подавая признаков жизни. «Вот, чёрт, кажется, убил», – подумал Кот. Наклонился над Хряком и за локоть пытался его перевернуть ...

– Ну, мусор поганый, ты мне за это ответишь!» – нащупывая под курткой стилет, зверел Хряк. Он пытался дотянуть до старой части города – там можно уйти, только дотянуть... Удар был неожиданным, – он даже не успел вытащить руки из-под куртки и как-то смягчить удар. Земля налетела неожиданно быстро, и было так больно, так больно... Осторожно, без суеты, Хряк потянул стилет из чехла ...

Кошка сидела на диване и смотрела в погашенный экран телевизора. Прошло три часа с момента, когда Кот должен был позвонить в дверь и войти в квартиру. На кухне остыл ужин, но Кошка не пошла его греть. Двигаться не хотелось, не хотелось ничего, даже думать не хотелось... Это что-то новенькое,– сколько себя помнила, она всегда думала, это было настолько привычно, как дышать, есть или пить, а сейчас не хотелось

ни – че – го!!! Только Кота увидеть, потрогать, обнять и убедиться, что это он – живой и здоровый. Никогда, ничего больше в жизни она не хотела, так, как увидеть прямо сейчас, этого человека, такого близкого и такого родного...

... Тело поддалось неожиданно легко, перевернулось и ... с необычной проворностью и легкостью, не присущей людям такой комплекции, правая рука «убиенного» вылетела вверх, навстречу склонившемуся Коту. В руке Хряка блеснуло что-то металлическое и... тупая боль иглой вошла в грудную клетку с левой стороны, хрустнули ломаемые кости, и, потеряв сознание, Кот кулем навалился на Хряка, прижимая его к асфальту.

«Надо же, не успел,» – расстроился Кузьма, и, не рассчитав силу, ударил в приподнимающуюся голову Хряка. Раздался звук лопнувшего арбуза – лопнула, не выдержав удара, черепная коробка. Хряк умер, так и не поняв, что произошло.

Из лопатки на спине старшого, торчало тонкое лезвие стилета. Аккуратно, не двигая стилет, Кузьма перевалил Кота на бок. Пульс не прощупывался...

...Телефон звонил, надрываясь несколько минут, – тревожность звонка ощущалась всем телом. Непослушным пальцем Кошка нажала кнопку ответа. «Да...» – хриплым, не своим голосом ответила Кошка. Молча выслушав говорившего, она повесила трубку.

На экстренном совещании Правительства Москвы, созванном в связи с массовыми беспорядками в городе, слушался доклад, суть которого сводилась к критике нынешнего руководства, в частности, Мэра Столицы Ю.М. Лужкова. Мэра и руководство ГУВД

г. Москвы обвиняли в отсутствии контроля над обстановкой в городе, разгуле преступности и безнаказанности преступных деяний, на улицах родного города, а также коррупции в кабинетах Власти. Речь докладчика носила явно агрессивный характер, атмосфера в зале накалилась до предела. Казалось, что даже золотая оправа очень дорогих очков докладчика раскалилась добела от гневных слов, сказанных с высокой трибуны в адрес нынешнего руководства города...

Сознание возвращалось медленно, выдирая Кота из холодной темноты небытия. Отходить от наркоза было тяжело. На секунду придя в сознание и открыв глаза, он увидел два огромных, выразительных сине-голубых глаза Кошки. Она его не жалела!!! Она на него злилась!!! Да так как никогда, ни на кого не злилась!!!

«Ща будут бить!» – Испугался Кот. А потом увидел две дорожки, которые делят на три части лицо – слёзы. «Значит, драки не будет»,– успокоился Кот.

– Прости, я больше так не буду! – еле шевеля непослушными губами, выговорил он.

– Да уж постарайся, – улыбнулась Кошка. Её глаза стремительно меняли цвет на темно-зеленый.

«Хороший признак, она меня простила! Так быстро?!» – удивился Кот.

– Прошу, не ходи ни куда без меня – попросила она его.

Он закрыл глаза и слегка кивнул головой, соглашаясь с её просьбой. Губы были непослушные и как будто чужие.

– Я тебя люблю, моя Кошка – прошептал Кот.

– И я тебя, – промурлыкала она в ответ.

Кот небритой щекой привалился к ладошке Кошки. Вспомнил её мягкую подмышку, в которую любил уткнуться носом, с еле уловимым ароматом разогретого от любовной близости тела и провалился в тяжелый послеоперационный сон.

Состояние стабильно – тяжелое, – констатировал врач,– но жить будет ...


А. Аскетов
Москва
Институт им. Н.В. Склифосовского
16.04.04 г.

(Публикуется с разрешения автора)


1 Задержится на работе.
2 Пульт управления радиостанцией.
3 Выявление адреса фактического проживания и определение фамилии, имени и отчества человека.
4 Вибратор, подключаемый к радиостанции, позволяющий подавать условные сигналы незаметно для окружающих людей.
5 Снимки позволяющие определить лиц совершивших то или иное преступное деяние в конкретном месте пребывания.


 

Наши Журналы

Баннер

Случайное фото

Наши Проекты

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер